Гибель старых богов стр. 84
повинную бабу, почем зря.
Ограбив дома, жители их поджигали. Хумбан-Ундаш со стражниками метался по городу, чтобы не допустить того, что город погибнет без всякого нашествия.
— Люди, — орал он, — виновные будут казнены завтра у городских ворот! Приходите завтра, и все увидите своими глазами!
Кое-как разгоряченная толпа схлынула в предместья, оставив после себя разоренные кварталы и многочисленные трупы бедняг, которых легче легкого было опознать по бритым головам и льняным хламидам. Их жены, кто остался жив, лежали окровавленные, будучи изнасилованы презренным быдлом, которое выплеснуло на них всю горечь своей серой никчемной жизни.
В один единственный день было разрушено то, что создавалось тысячелетиями. Великий город Сузы отвернулся от старых богов, скрепив развод кровью. А по дорогам поскакали глашатаи, поехали купеческие караваны, разносящие страшные вести, и пошли провокаторы, готовые поджечь Симаш, Аван, Кимаш и города поменьше. Надзирающий за Порядком, помимо прочего, выполнял кое-какие инструкции самого Великого Мобедан-Мобеда, первосвященника Персидского царства, и выполнял их педантично.
В полдень следующего дня десятки тысяч горожан высыпали к главным воротам. Они жаждали справедливости. Иудейские пророки только-только составляли свои тексты где-то далеко на западе, но формула их бога «Мне отмщение, и Аз воздам», повторялась пересохшими губами жителей столицы. Чтобы весь город убедился, что ни одна сволочь не уйдет от наказания, казнь было решено сделать максимально зрелищной.
Виновных, под вопли толпы, вывели на городскую стену. Палач, будучи великим знатоком анатомии, сделал каждому небольшой надрез на левом боку, просунул туда палец, и аккуратно, чтобы не повредить селезенку, всунул под ребро тупой крюк. Визжащих от боли и ужаса вельмож и жрецов аккуратно в ряд вывесили на стену под свист и улюлюканье беснующихся горожан. Надзирающий за Порядком второй сатрапии дал обещание, что они будут умирать не меньше недели, а потому стражники регулярно должны будут подавать несчастным смоченную водой губку. Ведь верность данному слову — одна из важнейших добродетелей новой религии.
Волны столичного погрома разошлись по стране, но такого накала нигде не достигли. Нигде не было человека, подобного Хумбан-Ундашу, который одной речью превратил город в рычащего зверя, поэтому, чем дальше от Суз, тем спокойнее все проходило. А в деревнях и маленьких городках не проходило вообще никак, просто население приняло к сведению и продолжило жить обычной жизнью. Как всегда бывало, новую религию принимала сначала элита и воины, а в кого там веруют пастухи и землепашцы, вообще никого не интересовало. Справедливость восторжествовала, старые боги пали, а Церковь Священного Огня входила на новые земли, и входила, окропляя их кровью.
Двумя неделями позже. Город Тарьяна, ныне Ахваз, провинция Хузестан. Год 694 до Р.Х.Небольшой пыльный городишко, превращенный к нашествию ассирийцев в очередной укрепрайон, был под завязку набит воинами, зерном и оружием. Река Карун протекала в двух шагах, а потому колодцы были полны чистейшей водой. Хумбан-Ундаш смотрел со стены на лагерь ассирийцев, который устраивался напротив и усмехался в бороду. После потери Биллаты планы персидского царя были скорректированы, но несущественно. Из трех крепостей осталось две. В одной сел ташлишу с половиной эламского войска, а в другой — Камбис со второй половиной. Великий царь Ахемен с основной армией перекрывал ассирийцам путь в Аншан. Синаххериб дураком не был, и оставлять в тылу крепости, полные