Гидра семиглавая стр. 3
миссис Уилер шагнула в сторону, выставив на обозрение свою дочь.
Впервые за добрый десяток лет он почувствовал, что в жилах у него течет не что-нибудь, а кровь. Пока он сидел так, ошеломленный сказочной красоты видением, которое до сей поры скрывала своими габаритами миссис Уилер, Сесили, восхитительно зарумянившаяся от смущения, приблизилась.
- Мистер Стаффорд... - проговорила она глубоким, сладкозвучным голосом и осеклась, будто не находя слов, чтобы выразить свои чувства.
- Деточка моя дорогая, - выдавил Джордж, поймав руку Сесили и задержав ее в своих ладонях, - если вы пару минуток посидите в этом кресле, я закончу письмо и буду готов с вами побеседовать. Могу поспорить, ваша матушка позволяет себе соснуть часок-другой после обеда, а?
- Святые небеса! - воскликнула миссис Уилер. - У меня незамужняя дочь, а этот мужчина обвиняет меня в том, что я - соня! Драгоценный мой сэр, это невозможно: в наш век вульгарной конкуренции нуворишей всегда нужно быть начеку... Впрочем, время от времени мне приходится закрывать глаза.
- Не сомневаюсь! - одобрительно закивал Джордж и про себя добавил: "Понятное дело, отдыхать-то надо".
- Надеюсь, вы присоединитесь к нам за обедом? - осведомилась миссис Уилер.
- Ну разумеется! Спасибо за приглашение.
После того как миссис Уилер удалилась, Джордж битый час трудился над письмом матери. Сесили, которой было обещано недолгое ожидание, продержалась две минуты, заскучала и принялась развлекать себя тем, что пыталась заарканить собственные туфли ремешком от сумочки. Джордж, не считавший возможным пялиться на чужие туфли - надо сказать, они того стоили - просто так, нашел наконец оправдание своему интересу и посоветовал ловить их по отдельности.
- Они такие грязные, - сообщила Сесили, - потому что я гуляла и немного запылилась.
- Деточка моя дорогая... - начал Джордж, который вдруг почувствовал себя неловко.
- Вы меня так уже называли, - перебила Сесили, - и мне это не понравилось. А сейчас, если не возражаете, я немного почитаю, пока вы заканчиваете письмо. - Уткнувшись в книгу, она тем не менее через каждые десять секунд поглядывала на Джорджа - убедиться, что он все еще пишет, - а молодой человек прилежно заполнил кляксами четыре листа и поймал себя на том, что взялся за пятый, положив его вверх ногами.
Ранним вечером того же дня Джордж и Сесили вдвоем сидели в лодке на озере, у самого берега, перед фасадом пансиона. Вода была кристально чиста и спокойна, только форель и шустрые окуни тревожили безмятежную гладь. Над головами молодой пары стыдливо, с грацией индийских опахал покачивались ветви
плакучей ивы, самые нижние слегка задевали поверхность воды, и капли летели с листьев, услаждая слух нежной бесконечной музыкой. Джордж, развалившись на носу лодки, смаковал сигарету - пятую за последние полчаса - и, блаженно щурясь, пускал колечки дыма в сторону прожорливого лебедя, которому Сесили кидала хлебные крошки.
- Не боитесь получить солнечный удар? - насмешливо поинтересовалась девушка.
- Нет, - искренне удивился вопросу Джордж. - Здесь, в тени, совершенно безопасно. Пожалуй, даже прохладно. Я отлично себя чувствую.
Сесили подскочила на сиденье и уставилась на Джорджа с немым возмущением.
- Вы думаете, - произнесла она наконец, - что я залезла в лодку,