Гиганты стр. 10
органическом смысле – нет, — отвечает Шимп, — и я не уверен, что они попадают под определение живого, основываясь на ограничениях энтропии.
Классическая морфология бесполезна. Эти отростки – это не ноги, это… что-то вроде скоротечных дуговых разрядов. Форма тела (если термин «тело» тут вообще применим) опциональна и переменчива. Коронарные разряды собираются в искрящиеся шары. Шары отращивают дугообразные конечности или просто уносятся в шторм со скоростью в два раза выше звуковой.
Я поднимаю тактический интерфейс. Ага: есть кластерное распределение. Вот стайка этих созданий собралась на скелетированных останках давно умершей дюзы разгонного двигателя. Еще одна группа мерцает около надстройки внешнего инженерного обслуживания. Да у них там целая вечеринка в кратере ротовой полости «Эри», кружащаяся вдоль нашего невидимого поводка, как вода в сливе раковины.
— Отверстия, — говорит Хаким мягко. — Углубления. Люки.
Но что-то ещё привлекает мое внимание, что-то, что не входит в перечисленное им, что-то, что происходит в небе, пока наши глаза прикованы к земле…
— Они пытаются проникнуть внутрь.
Внезапный сполох света над нами. Затем разрыв; дыра; всё расширяющийся зрачок огромного демонического глаза. Тусклый кровавый свет циклона, разворачивающегося над нашими головами в венце из молний, проливается на искореженный пейзаж, пробиваясь через воспаленную ткань неба.
Палец Суртра, протянутый к нам из глубин ада и уже видимый невооруженным глазом.
— Сраное дерьмо… — шепчет Хаким.
Раскаленное торнадо. Ослепительная колонна огня. Внешнее, тянущееся вовнутрь. И если что-то кроме магии и способно объяснить его существование, то этого объяснения нет ни у меня, ни у Шимпа, как нет его и во всем астрофизическом знании человечества, упрятаном у нас в архивах. Оно тянется вниз и почти касается нашей червоточины. Оно набухает, как нарыв от невидимой занозы. Его раздутый конец, бессмысленно вибрируя какое-то мгновение, лопается…
...и каскад жидкого огня обрушивается на нас с небес.
Существа внизу прыскают в стороны настолько быстро, насколько позволяют им их ноги-молнии. Обзорный экран у нас на мостике вспыхивает и умирает. Но на десятках других видеопотоков я вижу, как языки тускло-красной плазмы растекаются по поверхности «Эриофоры».
Хрипящий сигнал тревоги тянет свое «чёрт - чёрт - чёрт - чёрт», пока «Эри» сбрасывает мне последние разведданные: что-то происходит у нас за спиной, возле шлюза боковой линии. Камеры там уже мертвы, но сенсоры регистрируют скачок давления у внешних створок, и еле слышимый ритмичный шипящий звук пробивается через интерком.
Хакима не видно на мостике, но я слышу удаляющийся вой движков жука-мобиля, работающих на полную мощность. Пригибаясь, я выскальзываю в коридор, выдергиваю своего жука из креплений и следую
за ним. Я знаю, куда он направляется. Я бы это знал, даже если бы Шимп не развернул маршрутную карту у меня в голове.
Далеко к корме, прямо по правому борту что-то решило постучаться к нам в дверь.
* * *Когда я его догоняю, он уже в подготовительном отсеке, карабкается внутрь скафандра ВКД, подобно испуганному насекомому, пытающемуся забраться обратно в кокон.
— Внешний люк пробит, — говорит он мне, забывшись.
Всего в метрах от нас, за стойками и нишами скафандров, всего лишь по другую сторону от этих массивных крепостных врат из биостали, что-то пытается найти лазейку вовнутрь. И оно вполне