Гигиена убийцы. Ртуть (сборник) стр. 102
прихватив «Пармскую обитель». К стыду своему, она убедилась, что ей все так же скучно.
Зевнув, медсестра отложила роман, и ей захотелось проявить легкомыслие. Она открыла шкаф, чтобы посмотреть, какую одежду отобрал для нее Капитан. Там оказались платья, сшитые по моде тридцатилетней давности, – длинные, с затейливой отделкой, почти все белые. «Мужчины просто с ума сходят по женщинам в белом!» – подумалось ей.
Она взяла одно платье, на вид очень красивое. Облачиться в него без посторонней помощи оказалось нелегко, ведь Франсуаза привыкла к своему рабочему халату, надеть который было секундным делом. Управившись с платьем, она захотела посмотреть, как выглядит в этом наряде, – и вспомнила, что в доме нет зеркал.
«Какой толк наряжаться в роскошные туалеты, если нельзя себя в них увидеть?» – подумала Франсуаза. Она разделась и решила помыться. Но в ванной комнате не было ни ванны, ни умывальника. «Ох уж эта мне фобия! От этого дома без отражений я сойду с ума!»
Целый час она простояла под душем, обдумывая всевозможные планы, заведомо невыполнимые. Затем, чистая, как инструменты хирурга, снова легла в постель. «Мне здесь все время хочется спать!» Ей вспомнились азы психологии, освоенные ею во время учебы: у определенной категории людей, по тем или иным причинам не удовлетворенных жизнью, подсознание само находит выход, именуемый бегством в сон. В зависимости от степени недовольства это может проявляться по-разному: от легкой сонливости до летаргии.
«Вот это со мной и происходит», – с досадой поставила она диагноз. Но минуту спустя подумала, что в этом, пожалуй, нет ничего плохого: «К чему бороться? Делать мне все равно нечего. Книга скучная, примерять платья без зеркала нет смысла, и голову незачем ломать попусту. Сон – прекрасное и разумное занятие».
И она отключилась.
Старик стоял у ее изголовья:
– Вы не заболели, мадемуазель?
– Я использую заключение себе во благо: принимаю курс лечения сном.
– Вот ваш обед. Я приду за вами через два часа и провожу к моей питомице. Будьте готовы.
Франсуаза поела в полудреме. Потом опять прилегла на кровать и почувствовала, что Морфей овладевает ею с новой силой. С трудом она дотащилась до ванной комнаты, приняла ледяной душ и наконец проснулась. Она надела старомодное платье, то самое, что уже примеряла. Потом тщательно причесалась, насколько это было возможно без зеркала.
Лонкур, войдя в ее комнату, застыл как вкопанный.
– Какая вы красавица! – воскликнул он, глядя на нее с восхищением.
– Приятно слышать. Будь у меня зеркало, и я бы смогла полюбоваться.
– Я был прав: вы такая же худенькая, как она. Хотя совсем на нее не похожи.
– Действительно, я мало похожа на птицу в когтях у кота.
Он улыбнулся и повел ее в другой конец дома. В комнату Хэзел она вошла одна; та, увидев ее, вскрикнула:
– Франсуаза, вы ли это? Где ваш белый халат?
– Вы жалеете о нем?
– Вы великолепны. Повернитесь-ка. Просто изумительно! Что случилось?
– Я решила, что не обязательно делать вам массаж в медицинском халате. Это платье досталось мне от матери, вот я и подумала: глупо, что я никогда его не надеваю.
– От всей души одобряю ваше решение: вы несравненны.
– У вас, наверное, тоже есть красивые платья?
– Я пыталась их носить, но скоро перестала. Я