Библиотека

Гильгамеш. Биография легенды стр. 269

Размер шрифта
-
+
Тема

коллективному бессознательному. От Паннвица — что он титан и предшествует Сократу. От Клугер — что участвует в конфликте богини Любви и бога Солнца. Наконец, Лем открыл главное в западном образе Гильгамеша — его гигапедичность, гипертекстовость и кросскультурность. Гильгамеш — это Гигамеш — то есть весь путь человечества на Земле. По отношению к нему все тексты мира — это плагиат. В современной Европе Гильгамеш стал брендом. Он растиражирован в сотнях романов, поэм, музыкальных произведений, спектаклей, кинофильмов, комиксов, ритуальных драм и ролевых игр.

В 2000 году перед культурным центром ассирийской общины (Gilgamesh Cultural Centre) в Сиднейском университете Австралии был установлен памятник Гильгамешу. Его создатель Льюис Батрос изобразил легендарного героя по образцу новоассирийского рельефа из Хорсабада. Монумент был изготовлен и установлен на деньги ассирийских общин Европы и Австралии. Так шумерский эн Бильгамес получил еще одну неожиданную для себя роль — стал символом, объединяющим разрозненные сообщества ассирийцев всего мира.

А что же Россия? В общем, ничего. Множество переложений и переводов, то поэтических, то строго научных, но при этом безо всякой философии предмета. От России высказался только Мережковский, но он сказал очень важные слова. Этот деятель Серебряного века, менявший личины не реже Гильгамеша, то поэт, то писатель, то философ, подчеркнул антагонизм Гильгамеша и Думузи-Таммуза. Думузи слаб, он всего лишь росток, падший в землю. В смерти своей он преображается и воскресает колосом. Гильгамеш не таков. Он хочет не воскреснуть, а не умереть. Гильгамеш против преображения, против мистерии. Он проходит свой путь по кругу вместе с Солнцем, но думает, что совершает некий линейный путь вперед. И в этом его трагедия. Вспоминается евангельское: «Если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную» (Ин. 12: 23–25).

Для того чтобы воскреснуть, нужно сперва пасть и умереть. Что же такое этот конфликт Гильгамеша и Думузи, если не конфликт технократических чаяний современного человечества с религиозной верой немногих в нем? Не умирать и не воскресать, а жить вечно — к этому призывают создатели технологий и новомодных таблеток от старения. Жить вечно без усилий, за одно лишь материальное вознаграждение эскулапа.

Но древность неожиданно ставит этому желанию прочный заслон. Думузи — то ли дитя, то ли росток, что он против плотской наполненности Гильгамеша? Пусть Думузи слегка отойдет в сторону. И тогда мы увидим, что буквально каждый

конфликт эпоса вопиет к современности. Убиение Хумбабы, мирно живущего в своем кедровом лесу, не есть ли убийство самой природы ради подчинения ее жестокой воле человека? Сегодня мы вправе понимать этот эпизод как первую экологическую декларацию разумного человечества. А встреча с Сидури? Не является ли она напоминанием о том, что человек есть тело, но он всегда стремится быть выше тела? Не отвергать материальное, но и не поклоняться ему — вот что видит в этом монологе современное мышление. Наконец, главный конфликт и диалог эпоса — Гильгамеш и Утнапиштим, конфликт эгоизма и альтруизма. Гильгамеш любил свою душу и губил тварей живого мира, Утнапиштим — дед Мазай древности — вводил их на корабль и спасал. Гильгамеш хочет

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.