Гимн Лейбовичу (С иллюстрациями) стр. 519
на Земле. В базилике отслужили две специальные мессы: „Exsurge quare obdormis“, мессу против язычников, и «Reminiscere», мессу военного времени. Затем, как говорилось в сообщении, его святейшество удалился в горы для размышлений и молитв о справедливости».
«А теперь несколько слов о…»
— Выключите его! — простонал Зерчи. Молодой священник щелкнул выключателем приемника и уставился на аббата широко раскрытыми глазами.
— Я не верю этому!
— Чему? Сообщению о папе? Я тоже не верил. Но я слышал об этом и раньше. У Нового Рима было время для опровержения, но они не сказали ни слова.
— Что же это значит?
— Разве не ясно? Дипломатическая служба Ватикана работает. Очевидно, они послали сообщение о Гуамской конференции. И, очевидно, это сообщение ужаснуло нашего святого отца.
— Какое предупреждение! Какой жест!
— Это больше, чем жест, святой отец. Его святейшество не отслужил бы военную мессу только ради драматического эффекта. Кроме того, большинство людей подумают, что он имел в виду «против язычников» по ту сторону океана, а «справедливость» — по нашу сторону. Или, если они лучше осведомлены, они будут и сами так думать.
Он закрыл лицо руками, потом воздел их и опустил.
— Спать. Что такое сон, отец Лехи? Вы помните? За эти десять дней я не видел человеческого лица без черных кругов под глазами. Я с трудом сумел немного вздремнуть прошлой ночью, потому что кто-то пронзительно кричал наверху, в домике для гостей.
— Люцифер — не песочный человечек, это правда.
— Что это вы уставились в окно? — резко спросил Зерчи. — Что это все интересуются небом? Если это придет, вы не успеете увидеть его до вспышки, а потом лучше и вовсе не смотреть. Прекратите. Это безумие.
Отец Лехи отвернулся от окна.
— Да, преподобный отец. Хотя я следил не за этим. Я наблюдал за канюками.
— За канюками?
— Их собирается великое множество, каждый день. Десятки канюков… и все кружат.
— Где?
— Над лагерем Зеленой Звезды, ниже по шоссе.
— Тогда это не чудо. Просто у стервятников здоровый аппетит. Я пойду немного подышу воздухом.
Во внутреннем дворе он столкнулся с миссис Грейлес. Она несла корзину помидор, которую опустила на землю при приближении аббата.
— Я принесла вам кое-что, отец Зерчи, — сказала она ему. — Я смотрю, ваша вывеска снята, а за воротами стоят несколько бедных девочек, так что я решила, что вы не будете против визита старой торговки помидорами. Я принесла вам немного помидор, видите?
— Спасибо, миссис Грейлес. Надпись снята из-за беженцев, с этим все в порядке. А по поводу помидор вам лучше повидаться с братом Элтоном. Он купит их для нашей кухни.
— О, я не продаю, святой отец. Хе-хе! Я принесла их вам бесплатно. Вы ведь и сами раздали много еды беднягам, которых приютили. Так что эти — бесплатные. Где мне положить их?
— Временная кухня в… но нет, оставьте их здесь. Я прикажу кому-нибудь отнести их в домик для гостей.
— Отнесу сама. Я тащила их в такую даль… — Она опять взвалила на себя корзину.
— Спасибо, миссис Грейлес.
Он повернулся, чтобы уйти.
— Погодите, святой отец! — позвала она. — Минуту, ваше преподобие, только одну минуту вашего времени…
Аббат подавил вздох.
— Мне очень жаль, миссис Грейлес, но я вам уже говорил… — Он запнулся и посмотрел на лицо Рэчел. На мгновение ему