Глаз голема стр. 6
в гулкие коридоры замка. Окна озарялись яркими вспышками; отовсюду доносились жуткие вопли. Хозяин трусил на своих длинных, тощих ногах, хрипя и отдуваясь на каждом шагу, мы с Квизл длинными прыжками неслись следом.
Наконец мы выбежали на террасу, где в течение многих лет император держал свой птичник. Птичник был огромный: нагромождение просторных вольеров с узорчатыми бронзовыми решётками, с куполами, башенками и выдвижными ящичками для корма и с дверцами, через которые император мог входить внутрь. Внутри всё было заставлено деревьями и кустарниками в горшках, между которыми носилось множество разнообразных попугаев, чьи предки прибыли в Прагу со всех концов света. Император был буквально без ума от этих птиц; в последнее время, когда мощь Лондона стала расти и империя начала ускользать из его рук, он все чаще подолгу просиживал в птичнике, беседуя со своими друзьями. Теперь, когда в ночном небе шло магическое сражение, птицы были в панике. Они носились по клеткам, роняя перья и издавая пронзительные крики. Император, низенький пухлый господин в атласных штанах и мятой белой сорочке, суетился не меньше попугаев. Он о чём-то спорил с людьми, приставленными ходить за птицами, совершенно игнорируя советников, которые теснились вокруг. Главный министр, Майринк, бледный, с грустными глазами, дергал его за рукав:
— Ваше величество, прошу вас! Британцы уже в Пражском Граде! Мы обязаны перевезти вас в безопасное место…
— Но я не могу бросить моих птиц! Где мои волшебники? Вызовите их сюда!
— Сир, они все участвуют в битве…
— Ну, тогда где мои африты? Мой верный Феб…
— Сир, я уже несколько раз информировал вас, что…
Мой хозяин протолкался сквозь толпу.
— Сир, разрешите представить вам Квизл и Бартимеуса. Они будут содействовать нам в отъезде, а потом вернутся, дабы спасти ваших замечательных птиц.
— Как? Кошки? Две кошки?! Император побледнел и надулся.
Мы с Квизл закатили глаза. Она превратилась в деву невиданной красы; я принял облик Птолемея.
— А теперь, ваше величество, прошу
вас к восточной лестнице… — сказал мой хозяин.
В городе прогремели мощные взрывы; горела уже половина окраин. Через парапет, окружавший террасу, перемахнул мелкий бес с горящим хвостом. Он, скользя, подлетел к нам и замер на месте.
— Разрешите доложить, сэр! К замку прорывается множество неистовых афритов. Атаку возглавляют Гонорий и Паттернайф, личные слуги Глэдстоуна. Они очень ужасные, сэр. Наши отряды не могут выстоять перед их натиском.
Он умолк и оглянулся на свой дымящийся хвост.
— Разрешите поискать воды, сэр?
— А что големы? — осведомился Майринк. Бесенок содрогнулся:
— Так точно, сэр. Големы только что вступили в битву с врагом. Я, разумеется, старался держаться подальше от облака, но, кажется, британские африты несколько смешались и отступили. Так как насчёт воды?
Император издал дребезжащий победный вопль.
— Прекрасно, прекрасно! Победа у нас в руках!
— Это лишь временное преимущество, — возразил Майринк. — Сир, нам нужно идти.
И, невзирая на протесты императора, его оторвали от клеток и потащили к калитке. Майринк и мой хозяин возглавляли процессию, следом за ними шёл император, но его приземистой фигурки было не видно за толпой придворных. Мы с Квизл замыкали шествие.
Вспышка света. Через парапет у нас за спиной перемахнули две чёрные фигуры. Рваные плащи развевались у них за плечами, в глубине капюшонов горели жёлтые глаза. Они