Глаз кота стр. 137
заняться первое время.
Фишер порылся в своих мыслях, подумав, а не могли бы его иллюзии охватить большее. Когда он последний раз был в художественной галерее? Посмотрел в зеркало. Решил, что следует отрастить волосы подлиннее.
За окном новый ясный день; тает снег и капает с крыш. Ведь он мурлыкает песенку Айронбэра, подумалось ему. Ритм не плох.
Алекс Мансин решил уйти в монастырь; он слышал, что есть такой в Кентукки.
О деньгах от торговли можно позаботиться; собак накормит владелец хижины — бедный байстрюк. Но это все мелочи.
Айронбэр повернулся и боком прошел по узкой тропе между скалами. Он шел вперед, а его способность читать следы возрастала и усиливалась, как в давно забытые дни в Арктике. Сейчас, входя в каньон, чувствовал, что скоро след оборвется.
Он не остановился, чтобы рассмотреть развалины, а шел в зону между обугленными кустами и травой, где следы на земле рассказывали о происшедшей схватке.
Он долго сидел на корточках, прежде чем заняться изучением места. Кусочки бирюзы, застывшая кровь…
Здесь случилось что-то жестокое.
Наконец, он встал и пошел к развалинам слева. Кто-то полз или кого-то тащили в том направлении. Он настроился и попытался осторожно прозондировать обстановку, но ничего не обнаружил.
Неясные образы бродили в его мозгу, когда Айронбэр приблизился к руинам. Он был как бы частью существа, придуманного Сэндсом, сформировавшегося здесь при символических обстоятельствах; чувствовал телепатическую энергию, чувствовал проклятья. Но все прошло. Он был подавлен, уничтожен и уже не мог идти дальше.
…И потом он увидел его, прижатого к стене возле угла развалин. Сразу трудно было сказать, дышит ли он, хотя глаза были открыты и смотрели на него.
Подойдя ближе, он увидел пиктограмму Зингера, нарисованную на стене его кровью. Это был большой круг с двумя точками рядом, окружающими третью. Ниже была выгнутая дуга.
Глубоко вздохнув, Айронбэр потряс головой: до того все было необычно и мощно. Вероятно это не продлится вечно. Жизнь — азартная игра. Но именно в этом мгновении было что-то высокое.
Высоко на огненной горе
в тайном убежище Старого Некто,
пламя стихает справа от меня,
слева от меня,
спереди, сзади, сверху, снизу.
Я встречусь с моим чинди,
чинди — я сам.
Сейчас назову свое имя,
чтобы он меня съел?
Я иду по радуге.
По времени из льда и пламени
в тайное убежище Старого Некто.
Я встречу своего чинди,
станет мой чинди мной.
Я путешествую по мирам.
Я — охотник во всех местах.
Мое сердце разбито на четыре части
и съедается ветрами.
Я восстановлю его.
Я сижу в центре Вселенной,
распевая свою песню.
Я везде, как дома,
и все существа возвращаются ко мне.
Я иду по тропе моей жизни
и встречу себя на ее конце.
Красота вокруг меня.
Нэйенезгани пришел за мной в дом Мрака,
положил рядом свой жезл;
извивающиеся существа, переменчивые существа.
Черный охотник вспоминает меня;
небесные люди вспоминают меня,
эта земля помнит меня,
Старый Некто помнит меня,
я помню себя сам.
Поднялся в мир.
Сижу на огромном рисунке на песке
из Динетаха, здесь в его центре.
Их мощь помнит меня.
Койот зовет из-за темной ограды…
Я ем себя и делаюсь сильнее.
Все прекрасно вокруг меня.
Передо мной, за