Глаз сокола стр. 95
и Солнце не вернулось, – ответила Пирра.
Они долго брели по лабиринту Дома Богини, пока не очутились в тенистом зале. Тут Пирра застыла и уставилась на кровь, размазанную по полу.
– Его нет. Теламон ушел.
– Теламон?
– Он упал. Я думала, он разбился, но его здесь нет.
Тут Гилас будто очнулся.
– Кто знает, где он бродит? А я все оружие на Главном дворе бросил! Надо бежать отсюда, и поскорее!
– Я тебе то же самое говорю! – воскликнула Пирра.
Они вернулись в ее комнату. Не обращая внимания на разбросанную еду и пожеванные овечьи шкуры, Гилас собирал вещи, а Пирра тем временем торопливо переоделась и умылась. Теперь она не богиня, а обыкновенная девочка.
– Вы с Теламоном дружили, – проговорила она, запихивая свои вещи в сумку из телячьей кожи. – Как думаешь, что он будет делать?
– Тело Креона он не бросит: их клан почитает предков. Теламон совершит обряды, а потом сразу отправится нас искать, даже если сильно ранен.
Пирра помолчала.
– Он думает, кинжал у меня.
Кинжал! Гилас совсем про него забыл. Нужно найти Усеррефа. Но Кефтиу – огромный остров. Куда пошел египтянин?
Ветер усилился, завывая над крышами и свистя в коридорах. Один особенно яростный порыв даже поднял дверной занавес. Глаза Пирры испуганно округлились.
– Похоже, ветер зол.
Гилас завернулся в плащ и взвалил на плечи поклажу.
– Идем. Скоро стемнеет, вдобавок шторм собирается.
* * *От порыва ветра шатер закачался. Раб, перевязывавший Теламону голову, вздрогнул.
– Надвигается буря, – заметил Иларкос.
Теламон смерил его холодным взглядом:
– Это что же получается? Мы отправили тебя на Гору с половиной наших воинов и приказали тебе изловить тех, кто на нее поднимался, но ты вернулся ни с чем.
– Было темно, они незаметно ускользнули…
– Тогда почему ты не присоединился к нам в Доме Богини?
– Мы даже до лагеря только сейчас дошли…
– Вечно у тебя отговорки!
Теламон рявкнул на раба, и тот подлил ему в чашу вина.
Осунувшийся от усталости Иларкос с жадностью глядел на кувшин.
– По пути мы встретили много крестьян, мой господин. Они возвращаются в свои деревни. Жрецы говорят, что Чума отступила. Среди крестьян я видел египтянина, раба девчонки. Лицо белое – смотреть страшно! Я его чуть за призрака не принял…
– Ты у нас еще и призраков видишь! – съязвил Теламон и осушил чашу.
Может, вино хоть немного облегчит головную боль.
Теламон смутно припоминал, как очнулся в темном углу этого ужасного места, а потом долго таскался по коридорам в поисках выхода. Через некоторое время он очутился возле окна на верхнем этаже и выглянул в огромный двор. На балконе, вскинув белые руки к небу, стояла Пирра. Казалось, перед Теламоном сама Богиня. Потом бык топтал тело Креона, а лев ринулся на защиту Гиласа.
Теламон чуть зубами не заскрежетал. Львы должны повиноваться вождям, и уж никак не простым пастухам. Не зря же на стене над воротами крепости деда в Микенах изображены львы. А здесь правильный порядок вещей перевернулся с ног на голову! Теламон кипел от ярости: «Почему лев спас Гиласа, а не меня?»
Ветер завывал среди сосен и раскачивал шатер. Воины сгрудились у костров, потрясенные страшной смертью командира. Теламону бы сейчас пойти к ним и вселить в людей боевой дух,