Библиотека

Глазами Зоны стр. 131

Размер шрифта
-
+
Тема

постучала себя по лбу и повторила:

– Влюбленный человек – больной человек! Они умрут, а ты – нет, ты сядешь лет на двадцать, и что? Тебя обманули и предали, но ты не проиграл. Да, так тоже бывает, смирись и живи дальше.

Очень хотелось ударить ее, сделать больно хоть кому-нибудь, но Лаки сдержался, сжимая кулаки, но гнев все-таки прорвался наружу:

– Ты все знала с самого начала?

– Нет.

Лаки не слушал ее и продолжал:

– Ты довольна, да? Довольна?! Ты на это рассчитывала? Теперь что? Согреешь меня, приласкаешь, утешишь, и я буду весь твой?

Он не заметил, как перешел на крик. Ночка смотрела на

него, не меняясь в лице. Подождала, пока он замолчит, и сказала очень тихо, на грани слышимости:

– Ты еще не понял, что свободен? Самая большая ошибка – рассчитывать на взаимность убитого горем. Все, что сделаешь для него, хоть почку продашь – все это в его глазах будет мелочью. И даже если будешь страдать в сотни раз больше, он не заметит, ослепленный собственным горем. Я это знаю, в отличие от большинства женщин. До свидания, Влад… Или прощай.

Ночка ушла, будто растворилась в темноте, а он остался, и бинокль был солью, которой он посыпал раны, потому что не мог оторваться, смотрел, как Брют обнимает женщину, ради которой Лаки готов был отдать жизнь… И почти отдал, только чудом уцелел, а для Брюта она – не сокровище, а продажная девка…

Ведь так и есть, она – продажная девка, готовая на все ради красивой жизни. Все, что она говорила, все, что делала – ложь и притворство. Ночка даже из рассказа это все поняла, а он… Осел, муфлон винторогий! И этот месяц счастья – не лучшие моменты жизни и подарок судьбы, а твой крах и позор!

Лаки выругался и ударил стену, боль сбитых костяшек немного отрезвила. Злость разрывала его на части, бездействовать он не мог. Сбежал по лестнице к снайперке, убедился, что она повреждена и не стреляет, еще раз выругался. Снова взбежал наверх, по пути достав из кармана и брезгливо швырнув в кучу мусора коробок с пальцем, в бинокль посмотрел в окно, где присевший на корточки Брют рассматривал рыбок, а Юля ворошила его волосы.

Надо было что-то делать, и Лаки набрал номер Брюта, по которому с ним обычно связывался, не рассчитывая на ответ. Отошел к стене, чтоб его лицо не высвечивалось в темноте, не выпуская бинокля из рук. Мелькнул охранник, Брют встал, и из трубки донеслось сухое:

– Да.

В голове все звучал голос Ночки: «Ты еще не понял, что свободен?»

– Юлю позови, – проговорил Лаки чужим голосом, но Брют узнал его.

– А, это ты. Юли нет рядом, она в надежном месте.

Прикрыв телефон, он что-то сказал Юле, она качнула головой и отошла на шаг.

Лаки хотелось похвастаться, что он нашел Яну, что она была с ним полчаса назад, но начал просыпаться здравый смысл, который говорил голосом Ночки, что нужно смириться и жить дальше, а не копать себе яму, потому он сухо сказал:

– Деньги буду отдавать раз в месяц, как и договаривались. Просрочку считаю подставой и инсценировкой, а Юле передай… Ничего не передавай. Пользуйся и жди, когда продаст. Адью!

С минуту он

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.