Глотка стр. 809
отличный редактор. Она высказала весьма полезные идеи о том, как улучшить некоторые части книги – работа должна была занять не больше двух дней.
Довольный нашим разговором и как никогда увлеченный Энн Фолджер, я вернулся домой, достал из чулана спрятанную там мою личную копию «признаний Майкла Хогана» – посылку, отправленную на мое имя Томом Пасмором, которую я так и не открыл. Теперь я отнес ее вниз и выбросил в мусорный бак «Сайгона». А потом вернулся к себе, чтобы окончательно завершить работу над книгой.
2На следующий день была суббота, а декабрь по-прежнему норовил притвориться серединой октября. Я встал довольно поздно и надел пиджак, чтобы выйти позавтракать в городе и прогуляться, прежде чем снова сесть за правку книги. В Сохо обычно не так торопятся начать встречать Рождество, как в Манхэттене, но все же я увидел несколько Санта-Клаусов и наряженных деревьев, присыпанных фальшивым снегом, в витринах универмагов, а из динамиков в кафе, где я пил кофе, лилась медленная приятная музыка, в которой я вскоре узнал «Рождественский концерт» Корелли. И только тут я понял, что сижу в том же кафе, где побывал перед тем, как увидел Аллена Стоуна, вылезающего из машины. Казалось, что это было несколько лет – а не месяцев – назад – я вспомнил те дни, когда писал по двадцать страниц за ночь. Всего я написал таким образом триста страниц, и вдруг обнаружил, что скучаю по тому волшебному экстатическому состоянию. Чтобы обрести его вновь, если только его можно обрести, не пережив все то, что я пережил тогда, я должен был написать новую книгу.
Когда я поднялся наверх и едва успел вставить ключ в замочную скважину, раздался телефонный звонок. Я открыл дверь и кинулся к телефону, сбрасывая на ходу пиджак. Но автоответчик включился раньше, чем я успел добежать до стола, и я услышал голос Тома Пасмора.
– Привет, это я – Ниро Вульф с Истерн Шор-драйв, у меня есть для тебя кое-какие новости, поэтому...
Я схватил трубку.
– Я здесь. Привет. Что же это за новости? Новые потрясения в Миллхейвене?
– Ну, вообще-то у нас тут уже три дня валит снег. И температура восемнадцать ниже нуля. Как твоя книга?
– Она закончена, – ответил я. – Почему бы тебе не приехать сюда и не помочь мне отметить это событие?
– Может быть, я так и сделаю. Если этот снегопад когда-нибудь прекратится, я мог бы прилететь на праздники. Ты действительно этого хотел?
– Да, конечно, выбирайся из своей ледяной коробки и проведи недельку в солнечном Нью-Йорке. Я буду очень рад тебя видеть, – я сделал паузу, но Том ничего не говорил, и я почувствовал дрожь нетерпения. – Волнения ведь уже улеглись, не так ли?
– Определенно, – сказал Том. – Если не считать карьеры Изабель Арчер – через пару недель она переезжает работать в Нью-Йорк.
– Но ведь это не те новости, которые ты хотел мне сообщить?
– Нет. Новости касаются Джона Рэнсома.
Я ждал.
– Я услышал об этом по радио сегодня утром, – сказал Том. – Я обычно слушаю новости, прежде чем лечь в постель. Вчера около двух часов ночи Джон погиб в автомобильной катастрофе. Как раз был сильный снегопад, а он ехал один по шоссе восток-запад и врезался в