Глоток обжигающей зимы (новогодняя миниатюра) стр. 9
процедуры отряхивания и приведения себя в порядок, Михаил ушел чуть вперед, наверное, чтобы выяснить, чем именно занимались подопечные, пока он развлекал Катю.
- Ну, и как тебе? - Наташка, сосредоточенно сопящая в затылок Катерине, подергала её за рукав, чтобы привлечь внимание.
- Просто супер! Ты не представляешь, какой там вид... Я такое только на работах профессионалов видела. Если всё получится, это же будет просто офигенно! - Катюшка хотела развернуться, чтобы, идя вперед спиной, рассказать все, что успела увидеть, но вовремя вспомнила о недавнем полете в яму. Повторять его совершенно не хотелось, поэтому пришлось отказаться от этой идеи.
- Тьфу, дура...
- Чего ты обзываешься?
Вместо объяснения Наташка досадливо отмахнулась и с расспросами больше не лезла. Катя тоже не стала допытываться, что именно имела в виду подруга, называя не особо умной особью женского пола, но обижаться не стала. Во-первых, она и сама могла порой наградить Наташу тем же эпитетом, причем, совершенно заслуженно, во-вторых, моральный подъем это не уменьшило, и теперь очень хотелось оказаться дома и заняться обработкой фотографий. Эх, а ведь сколько всего можно из них наворотить! Например, пейзаж с елями вообще можно распечатать в виде фотообоев. И пусть некоторые презрительно фыркают, услышав это слово, только с тем кошмаром, который так
любил наш народ в конце девяностых нынешнее поколение плакатов во всю стену ничего общего не имело. Заодно будет повод сделать ремонт в комнате, она у неё достаточно теплая, чтобы не мерзнуть, глядя на заснеженный лес...
На полянке народ уже, действительно утомился, поэтому отмашку начинать потихоньку собираться в обратный путь встретил если не радостно, то с долей энтузиазма. Кто-то угощал всех конфетами и бутербродами, другие уже ковырялись в лыжном снаряжении, некоторые оригиналы все ещё валялись в снегу, рисуя ангелов.
- Подержи, пожалуйста, - поскольку из внушающих доверие рядом была только Наташка, именно ей Катя и вручила свою торбу с фотоаппаратурой, пока поправляла свитер и водолазку, каким-то образом вылезшую из-под ремня брюк и сбившуюся на спине.
- А можно я тоже что-нибудь щелкну?
- Можно, только не сломай ничего, - закончив прихорашиваться, Катя повернулась к подруге, но тут же едва не отпрянула - совсем рядом стоял Михаил и протягивал ей глубокую крышку от термоса. Исходящий от неё ароматный пар тут же повис перед глазами вкусной дымкой, а пластиковая "чашка", которую Катя, не задумываясь, взяла, немного обжигала кончики пальцев. И невольно засмотрелась в улыбающиеся глаза Мишки, даже перестав следить за продолжающей истязать фотоаппарат Наташкой.
- Пей, и пойдем обратно, - он не сразу отпустил крышку, сначала убедился, что девушка не ошпарится, перевернув на себя горячий чай с чуть терпковатыми нотками лимона и бергамота.
- Спасибо...
- Ууу, лохматая какая... - она недовольно сморщила нос, рассматривая работу, висящую на почти голой стене унылого серого цвета. Может, именно от этого фотография казалась ярким пятном, сразу выделяющимся на таком невзрачном фоне.
- Да ладно, ничего не лохматая, - обнимающий её парень на пару секунд отпустил женское плечо и потеребил тщательно уложенную челку. - Вот теперь - да.
- Ах ты!
- Да тише вы! - темноглазая девушка, сосредоточенно разглядывающая что-то правее, укоризненно покачала головой. - Мишка,