Глубины земли стр. 119
что к ним это не имело отношения. У них все было гораздо, гораздо глубже, ведь здесь были и преданность и доверие.
Это было настоящее.
И она обхватила его руками за шею и прошептала что-то странное:
— Надеюсь, ты и вправду сумасшедший, Коль!
Он вздохнул и потерял свое самообладание, он прижал ее к себе так, что она почти не могла дышать. Он целовал ее, как изголодавшийся, шепча уверения в том, что он не хотел, а Анна-Мария закрыла глаза и дала унести себя в постель, она чувствовала пьянящее головокружение от того, что ее так несли, ей казалось что она летит.
Руки его были надежные и сильные. Напряжение внутри нее, ужас от всего пережитого постепенно отступали. Их сменили тяжелые рыдания.
Это было не то, на что она рассчитывала именно в этот момент, но Коль понял.
— Ну, ну, — проговорил он и осторожно уложил ее. — Это-то и было нужно. Немного поплакать. Теперь легче, правда?
Он остался с ней, утешал ее, согревал ее, пока боль не прошла. Но тогда его ласки приняли совсем другой характер, и он был именно такой «сумасшедший», дикий и нежный — все вместе, каким Анна-Мария и хотела его видеть.
Наступил новый, 1816 год.
Выпал снег и мягко укутал вереск на пустоши, улегся на дорожки, ведущие к господскому дому и шахте, по которым теперь никто не ходил.
Иттерхеден постепенно пустел. Уехали Бенгт-Эдвард и его семья; Эрик Оксенштерн и его мать проявили понимание, и все устроили для будущего великого певца. Колю удалось пристроить многих шахтеров, в том числе Сюне, который получил жилье для себя, отца и младшего брата, Эгона. Отец после несчастья в шахте, причинившего ему много страданий, стал очень религиозен. Религия нередко является единственным спасением для тех, кто злоупотребляет спиртным. Отец мальчиков тоже получил работу в шахте на новом месте, правда, как подручный, но все равно — это было начало! Он был твердо настроен с Божьей помощью избежать коварных ловушек алкогольного дьявола.
Клара и Клампен с благодарностью согласились принять предложение вместе поехать в Шенэс. Коль был занят устройством последних оставшихся семей. Кредит, выданный Адриану в банке, был отозван назад, и лавочник получил от Анны-Марии свои деньги.
Было похоже, что Ларс, который сильно пострадал во время обвала, со временем все-таки встанет на ноги.
А дом на холмах стоял пустой. Одна семья из города решала, не купить ли ей его в качестве загородного дома.
Разумеется, от рождественского спектакля в приходе на второй день Рождества пришлось отказаться. Никто не смог поехать туда.
Из города привезли врача, который должен был обследовать Густава и его семью. Он уже был здесь годом раньше и тогда просто покачал головой. Хейке хотелось, чтобы приехал именно он, потому что он знал эту семью.
Врач буквально потерял дар речи от удивления. Четверо малышей впервые за много месяцев встали на ноги. Цвет их щечек был настоящим, это была уже не ложная лихорадочная краснота от жара. Легкие были еще слабые, а сами дети маленькие и хилые. Но они были на ногах, жались к устрашающему созданию, которое они называли «большой добрый человек с горячими руками».
— Как у вас это получилось?
Похоже, что все в доме выздоравливали —