Библиотека

Гней Гилденхом Артур Грин стр. 62

Размер шрифта
-
+
Тема

Девять. Просто число — девять. Его странный образ. Испорченная восьмерка.

Колдун, Грей-Дварр и оба дракона, сейчас вовсе не страшные, стояли почему-то вместе и равнодушно глядели сквозь меня. Я, живой, был безразличен им, мертвым. Затем я увидел Йойна. «Колдун прав!» — закричал Йойн. — «Он все сказал верно! Все три изречения!» Мне показалось странным, что Колдун стоял рядом с Грей-Дварром и драконами, а не с Йойном, который ему так верил. «Да, молодой человек, не знаете вы сущности вещей!» — вдруг произнес Грей-Дварр, а черный дракон широко улыбнулся.

Грязная, покрытая паутиной дверь медленно, со скрипом отворялась…

«Пусть мой любимый сын встретит меня в Даркдварроне», — прошептала Луна…

…Он все сказал верно! Все три изречения!

На этой фразе я проснулся.

Грима принесла «чай».

Колдун…

Появился Йойн.

— Вечером он заговорит.

Я кивнул.

Светло. Черные рыцари уже уплыли.

Утро я провел, размышляя о сущности трех изречений.

Когда последний павший хнум был похоронен в недрах горы, старцы объявили трапезу. Тело Верховного Стратега Селентины осталось без погребения: оно бесследно растаяло в драконьем пламени раньше срока. Дварры желали оказать ему почести, но на месте схватки были найдены лишь два меча.

После трапезы хнумы прощались с братьями перед лицом Единого под слезами гор. Я не мог прощаться с братьями перед лицом Единого. Братья — это равные сыновья одного города, и мои братья — рыцари Гилденхома.

Первый, легендарный меч Грей-Дварра я взял себе. Да, слишком велика слава. Я, конечно, отдам его Лайку, когда Лайк вновь станет воином.

Вечером я пришел к нему. Он все так же беспомощно лежал, но уже осмысленно глядел перед собой.

Я сел рядом с ним.

— Радуйся, победитель! — повторил я его слова.

— У нее жалобный голос… — тихо произнес Лайк.

— У кого? — не понял я.

— У Луны. Голос касатки… Ее корабль тонет, а она стоит у штурвала…

Я невольно поискал глазами Йойна. Мне показалось, что Лайк бредит от слабости.

— Синие

глаза или красные… Победитель, Гилденхом, тот, кто больше сделал для вечности.

— И для своих богов!

— Это и есть вечность. Для богов год как торн. А вся жизнь… прогулка…

— А Лунная Заводь… — начал я.

— Лунный каприз, — прошептал Лайк. — Я хотел успеть… Я хотел сделать вылазку… Догнать… Добить… А хотеть нужно только исполнить волю Луны. Просто. Но понять, в чем эта воля…

Сон. Какой-то сон. Мне надо было сказать ему что-то важное. Я знал, я слышал что-то, оно вертелось в голове, оно прямо-таки чесалось в подсознании, но извлечь его наружу не удавалось.

— Ты стал много понимать, Гилденхом, — сказал Лайк. — Я не ошибся.

Но я должен, должен открыть ему!..

Медлительная тяжеловесность ума. Я оглянулся. Хранители, подлинные дети камня, недвижимо стояли у входа рядом со своими факелами.

Еще восемь дней упали в колодец Единого, первая треть одиннадцатой лунной доли была позади. Столько, сколько необходимо, чтобы погребенные тела окончательно растаяли.

Лайк поправился. Вчера он сам отправился на круг к старцам, а нынче, кажется, был готов заново прошагать расстояние от Храма до Темного Аметиста с мешком за спиной и рыцарем Артур Грином по левую руку. Но предложение старца Рубина вылететь с гриффинами на разведку встретил решительным отказом.

Мне выделили отдельную, «свою» гриму. Теперь у Эргэнэ была

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.