Год лемминга стр. 243
– это два. Выждать наивыгоднейший для себя момент начала паники, а уж потом!.. Метод-то, по сути, простейший, легко реализуемый на телецентрах, а уж телевидение – общее бедствие, и вряд ли сыщется на Земле человек, который не смотрел бы его хотя бы по нескольку минут в месяц… Так?
«Демоний» не бунтовал, одобряя.
Функционер Малахов – спаситель страны, а то и всей человеческой цивилизации, явившийся вдобавок в критический момент?! Это интересно. Кардинала от восторга родимчик хватит.
Ну, дудки!
Давно я не испытывал злости такой силы. Просто-таки бурлил, ломился наружу очередной мой бунт, и немедленно, отвечая мне, вонзился в затылок, зашевелился в мозгу
раскаленный гвоздь. Отдалось в висках. Сволочь!!! Ты всегда будешь указывать мне, что я должен делать?! Ты обнаглел, и скальпель по тебе плачет. Мало тебе моих действий – ты еще и мыслями моими хочешь управлять?..
В первой попавшейся забегаловке я схватил бутылку на вынос и, запрокинув голову прямо на улице, запил таблетки тремя хорошими глотками водки. На анальгетики в чистом виде «демоний» плевать хотел, но в губительной для здоровья смеси со спиртным иногда помогало. Помогло и сейчас. Я вспотел, как марафонец, зато боль окончательно спозла к вискам и мало-помалу притупилась. Сунув початую бутылку какому-то ошалевшему от счастья люмпену, я поспешил назад, по пути крикнув изумленной Фаечке: «Кофе!»
Оставались еще два вопроса, две засевшие, как занозы, мыслишки: почему Нетленные Мощи, имея если не все, то почти все необходимое для решения проблемы, постарался сплавить ее мне – и что же все-таки послужило причиной самоубийства Филина и Кручковича? Вторую мысль я до поры до времени выпустил на волю, а за первую уцепился и обдумал ее всесторонне.
Что-то здесь было не так. Я поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее и подумав притом, что прежде мой зад выглядел в этом вместилище более достойно, а сейчас как-то несолидно исхудал, лежит неплотно, люфтит, понимаешь…
Итак, попробуем разобраться, что происходит… Материалов до обидного мало, и мне предстоит поймать Филина на «мизере», если я вообще хочу что-нибудь понять. В апреле прошлого года Домоседов, озабоченный динамикой суицида и слабой отдачей от собственных аналитиков, подключает к работе Филина. Тот занимается проблемой по ноябрь включительно и где-то с июля-августа на свой страх и риск тайно втягивает в работу Кручковича. Небезынтересно, что не кого-то из штатных сотрудников родимой Службы, а человека со стороны, возмутительнейшим и опаснейшим для себя и своего приятеля образом проигнорировав соображения секретности разработки.
Почему? Крупные специалисты, имеющие претензию на гениальность, почти поголовно капризны и непредсказуемы – но не до такой же степени! Вопрос… Ставим здесь репер и отсюда начнем плясать польку-бабочку… Далее: насколько успешно движется его работа? Отчеты Филина известны. Апрель, май, июнь – ничего, зато в начале июля он дает понять Нетленному, что проблема, по-видимому, в принципе разрешима, о каковом своем заявлении наверняка не раз жалеет впоследствии. Начиная с конца июля таких заявлений от Филина уже не поступает, и вот тут-то появляется Кручкович… Случайное совпадение или нет? Что произошло в конце июля – нащупан ответ?.. Ставим вешку. В августе Филин оформляет новый счет в банке и просит перечислять на него все виды выплат от СДЗН, однако до самой своей гибели не