Год полнолуний стр. 391
где-нибудь за тридевять земель, а в его собственном мозгу! Они изгнали Господа из его собственной головы! А теперь небось празднуют победу, потешаясь над его глупостью.
Ну ничего, он им всем устроит веселье. Он покажет, каково бунтовать против самого Господа Бога, против сил Света и Добра. Он покажет, кто в мире Тысячи Солнц истинный хозяин!
Олег швырнул одеяло в сторону, встал, подошел к окну, распахнул створки. Забрался на подоконник, выглянул во двор-колодец.
Седьмой этаж. Должно хватить.
Он сильно оттолкнулся и прыгнул головой вниз, метясь в угол бетонного парапета перед подвальным входом…
ОКТЯБРЬВ зале царили неизменные прохлада и покой. Посетителей — никого. Почему-то гости Эрмитажа предпочитают юные плоские картины древней монументальной скульптуре.
Трофимов довольно долго стоял перед «древнеримской копией древнегреческой статуи» богини Гекаты. Стоял молча — а что тут можно сказать? Он действительно предал свою Синичку. Предал в самый ответственный момент. Иногда минутная слабость стоит человеку счастья на всю жизнь. Да, он знает, что Синичка такова, какой хочет выглядеть. Да, она колдунья, и святая вода причиняла ей такую боль, что девушка не могла следить за своим обликом. Но все это он понял потом, понял благодаря сухой логике, а тогда… Тогда зрелище было не для слабонервных… Синичка ощутила его отвращение и не захотела больше жить.
Да, он убил ее, он понимает это. Но он любит ее! Почему секундная слабость должна стоить человеку жизни?
— Ведь это несправедливо, Геката! — тихо произнес он. — Я понимаю, так устроен наш мир… Но… Но он неправильно устроен. Одна ошибка — и у меня не осталось даже ее могилы. Разве так можно? Разве это честно? Ответь, великая богиня Геката! Молчишь…
Трофимов положил к ногам мраморной женщины с факелом в руке четыре красные розы.
«Если я не могу попросить прощения у твоей колдуньи, Геката, то, может, хоть ты простишь меня за нее?»
— Какие красивые цветы!
Саша вздрогнул, раздраженно покосился на невысокую огненно-рыжую курчавую
девицу, одетую в потертый джинсовый костюм. Промолчал.
— Прекрасные розы. — Она взяла букет, понюхала. — А пахнут как! Это вам не собачатина. Только почему их четыре? Четные числа — символ завершенности, покоя, смерти. Разве мы завершили наш путь? Давай сделаем так: одну розу я оставлю здесь, а три возьму себе?
Трофимов, пораженный наглостью девицы, молчал. Но у него не было сейчас настроения ругаться. Он хотел одного — пусть девка заберет хоть весь букет, только уберется отсюда и оставит его одного.
Девушка подождала, потом пожала плечами и пошла в сторону. Ненадолго остановилась, бросила через плечо:
— А насчет Синички ты убиваешься зря. Ее нет в царстве Аида. — И быстрым шагом скользнула за дверь.
Смысл сказанного до Саши дошел далеко не сразу. А когда дошел — было поздно. Он заметался по полупустым соседним залам, пугая тихих смотрительниц, хватая за руки встречных женщин, но рыжую девицу так и не догнал.
— Если Синички нет в царстве Аида, значит, она жива? Да? — вернулся он к древней скульптуре. — Но где же она тогда? Где ее искать?!
— Ты знаешь где, — прозвучал в пустом зале тихий ответ.
НОЯБРЬДо полнолуния оставалось четырнадцать дней…
ЭПИЛОГВ воздухе над полем висит черный меч.Там, где давным-давно оставил его исчезнувший Создатель.
Вокруг — ровный круг покрытой седым пеплом, выгоревшей