Библиотека

Год рождения — 1917 стр. 222

Размер шрифта
-
+
Тема

вдоволь воздуха и солнца. И нам с тобой, Коля, хватает того и другого. Откуда же пришла наша дружба? Ведь без нее было бы очень трудно воевать!»

Форд Коли Погребнова стал нашим домом. Коля и сам иногда настраивается на лирический лад. Один наш привал он обрисовал так:

«Дубовый лист проник в окно кабины. Луна заворожила деревья. Березы побледнели от страха. Спят в лесу малыши, свернувшись в клубок, прижав к лицу розовые кулачки. Им снятся неведомые земли и страны. Когда-то и мы мечтали побывать за горами-за долами, побывать, только не в шинелях и не с винтовкой…»

Над входом в бомбоубежище висит плакат:

«Хочешь жить — убей немца!»

Коля заразительно смеется:

— Хороша наглядная агитация, ничего не скажешь! «Убой немца! — сказал он, полезая в щель!»

Как-то на лице Коли я заметил грусть.

— С чего, друг?

Он молча пожал плечами, потом сказал:

— А ты полюбуйся вон этим.

На дереве, подрубленном снарядом, висел рушник. На нем вышиты красные петушки и слова:

«Не дорога была работа, подарить была охота. Кого люблю, тому дарю. Люблю сердечно, дарю навечно».

— Прелесть! — сказал я.

— Не то слово. Домом повеяло, мамой, девчатами, — размышлял Коля.

Дружил Коля Погребнов с Николаем Силаевым, который прислал как-то по почте в редакцию частушки. Они всем понравились и без правки пошли в набор,

Итальянцев батальоны

В бой суровый брошены,

Как сухие макароны,

Все они раскрошены.

Потом военкор стал работать в редакции. Он часто уединялся, что-то писал. В конце концов стало известно, что скромный, тихий человек создал поэму. Редакционные, настоящие поэты дали высокую оценку трудам красноармейца. Отрывок из поэмы «Родные берега» занял в газете всю вторую полосу. Для такой щедрости были основания. Силаевские строчки просились к солдатским окопам:

Не позабудет сердце никогда

Речонку грустную, где тихая вода,

Как детские глаза, чиста и голуба,

Где каждая тропинка мне люба

И дорог каждый куст под яблонею дикой.

Там осень пахнет спелой куманикой,

Там поступь ветерка всегда легка,

И в омуты сухой тростник глядится,

Окрашенные радугой синицы

Качаются на прутьях ивняка.

Любимая Пратва! Я в детстве здесь бродил,

Плотву ловил весною на быстринке,

А осенью сюда за хворостом ходил,

Картошки пек в костре и плел корзинки.

Стихи Силаева, проникнутые легкой грустью о родных местах, о доме, о дочурках, многие солдаты вырезали из газеты и со своими приписками запечатывали в конверты, посылали близким.

Николай Силаев держался ближе к шоферам, ко всем, кто числился в обслуживающем персонале. Он с щедростью посвящал и дарил на память стихи полюбившимся ему людям. Осенью 1943 года Силаев написал стихи, которые назвал: «На память Николаю Погребнову».

Когда травою зарастут траншеи,

Взойдут из пепла избы деревень,

Тогда повяжешь галстук ты на шею

И кепку серую наденешь набекрень.

Глаза увидят облик жизни мирной,

Привыкнут уши к ласковым словам.

Лишь перед зеркалом ты встанешь «смирно»

И даже руки вытянешь по швам.

Пойдешь ты вольно после этой бури,

Никто тебе не встанет поперек.

На солнце взглянешь ты, глаза прищуря,

И лишь ему отдашь под козырек.

И не в лесу, под сводом туч угрюмых,

Готовых из ведра тебя облить,

А за столом, среди друзей и рюмок,

Ты до рассвета будешь патрулить.

Одна, красивая, как хмель,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.