Год тысяча шестьсот… стр. 265
крышки вцепился и сорвал с замка. Свалился в кресло, Нику втащил. Чувствую, нога у меня горячая-горячая и кровь идет. Ох, поскорее бы мне из этого семнадцатого! А сам ручку нащупать не могу. Вдруг тьма кругом… меня как будто током ударило и вода хлынула в лицо. А это катер кубинский в это время там, в море, на ящик наскочил, генератор водой залило, он сам выключился. И тут мы с Никой из семнадцатого века и вырубились.
— Да, — сказала Ника. — Очнулись уже в больнице. Так и не увидели конца Порт-Ройяла.
— Его на следующий день смыло.
Они замолчали оба, одновременно взглянули вначале на меня, затем на журнал, который лежал у меня под рукой. Помнили мое заявление и ждали, чтобы я его объяснил. И я не спеша — как делает фокусы Арутюн Акопян раскрыл журнал на заранее заложенной странице.
— Конечно, — согласился я, — заинтересовали вы меня до чрезвычайности! Но, думаю, и я вас удивлю, как обещал. Вот статья, Клим. Прочитайте сами, вслух, пожалуйста.
Клим повернул к себе журнал.
— «Тайны погибших городов». — Тут он быстро взглянул на меня и, уже вместе с Никой, склонился над страницей. — «Правительство Ямайки приступило к широкой, рассчитанной на многие годы, программе изучения гибели Порт-Ройяла…»— Пропустите общие места, — сказал я. — Читайте, где отмечено карандашом.
Клим скользнул взглядом по странице:
— «…расчищена окраина Порт-Ройяла… обнаружены остатки строения, у которого сохранился передний фасад. По мнению археологов, здесь стояла старинная церковь. На фасаде церкви, над дверями, видны следы когда-то существовавшего барельефа. Раскопки продолжаются…»— А теперь переверните страницу, — сказал я. — Вот фотографии подводный снимок. Неясно, но разобрать можно. А это…
Я положил рядом рисунок Ники.
— Клим!..
Она вскочила, журнальный столик качнулся на тоненьких ножках, недопитый чай плеснул из стаканов, банка с вареньем полетела на пол, Клим успел поймать ее.
— Извините! — спохватилась Ника и села обратно на стул. — Но ты понимаешь, что это такое, Клим?
— Понимаю, понимаю, только ты…
Это и есть твоя церковь?
— Вот здесь, видите, угол обвалился, здесь была дверка, через которую брат Мишель провел меня в келью к отцу Себастьяну. И скульптура над дверями — следы остались. Скульптура упала, наверное. Но она же из мрамора высечена, должна сохраниться, только поискать ее как следует. Да я бы этим археологам всю главную улицу показать могла, мы же ее с Дубком прошли. Помню, где что было.
— Понимаешь, — сказал Клим, — твои показания как очевидца могли бы оказаться ценными, но не забывай, что во время землетрясения там все могло переместиться, вообще исчезнуть. А потом, кто тебе поверит?
— Да, конечно, — согласилась Ника. — Начни рассказывать — археологи запросят кубинскую больницу. А те сообщат: «Были у нас такие! — она выразительно повертела пальцем у виска. — С приветом!» Еще на обследование пошлют. Вот если бы вы об этом написали, — обратилась она ко мне.
— Я?.. Вы думаете, мне скорее поверят?
— Ну, поверят, не поверят, дело десятое. Вы же не очерк напишете, а художественное произведение. Пусть ученые думают, что хотят.
— Так-то оно так… — затруднился я. — Знаете что? Сейчас я слишком взволнован вашим рассказом, даже не могу сообразить, что и ответить. Но мы еще с вами встретимся. Обязательно встретимся…
За окном шел дождь, но мои гости начали собираться —