Библиотека

Голливуд стр. 136

Размер шрифта
-
+
Тема

сказал он. — Поглядите, что за публика: и ворье, и киллеры, пробы ставить негде!

Джону все это нравилось. Он парень с воображением. Это помогает ему в жизни — и днем, и ночью.

Вскоре в зал вошел какой-то ужасно важный тип. Послышались аплодисменты.

Я кинулся к нему с деньрожденным подарком.

— Мистер Фридман, поздравляю…

Джон схватил меня за полу пиджака и подтянул назад к столику.

— Осади, это не Фридман! Это Фишман.

— Ах ты!.. Я сел.

И заметил, что Виктор Норман по-прежнему ест меня взглядом. Я отвернулся первым. Он смотрел на меня так, будто глазам своим не верил.

— Ладно, Виктор, — громко сказал я. — Ну, снял я штаны перед почтенной публикой, так что ж теперь — мировая война, что ли, разразится?

Он отвел глаза.

Я встал и пошел в сортир.

Я маленько заплутался и попал на кухню. Там сидел водитель автобуса. Я достал кошелек, вынул десятку. Сунул ему в кармашек футболки.

— Я не могу это принять, сэр.

— Почему?

— Не могу, и все.

— Все берут чаевые. Почему вам нельзя? Кстати, я всю жизнь мечтал водить автобус. Я вышел, вырулил в зал и сел на место.

Сара наклонилась ко мне и прошептала: «Тут без тебя Виктор Норман подходил. Сказал, что, мол, очень благородно было с твоей стороны никак не отозваться о его писанине».

— Молодец я, а, Сара?

— Еще бы!

— Разве я не хороший мальчик?

— Замечательный!

Я посмотрел в сторону Виктора Нормана, поймал его внимательный взгляд. Кивнул головой и слегка подмигнул.

Тут наконец вошел настоящий Гарри Фридман. Кое-кто поднялся и зааплодировал. Прочие уже притомились для таких жестов.

Фридман сел за стол, ему тотчас подали угощенье. Пасту. Нам всем тоже разнесли пасту. Фридман принялся за еду и целиком ушел в это занятие. Сразу было видно, что поесть он не дурак. Фигура тому соответствовала. Оделся он в старый костюм и поношенные ботинки. У него была крупная голова, толстые щеки. Он запихивал пасту в рот огромными порциями. Глаза у него были тоже большие, печальные и глядели с подозрением. Увы, он жил не на облаке. На мятой белой рубашке не хватало одной пуговицы, и в прореху выглядывал голый живот. Фридман напоминал младенца, который вырвался из-под опеки, раздулся в размерах и почти превратился во взрослого мужчину. В нем чувствовалась притягательная сила, но беда вам, коли вы ей поддадитесь — вашей слабостью не преминут воспользоваться. Галстука он не повязал. С днем рождения, Гарри Фридман!

В зал вошла молодая женщина в полицейской форме. Она подошла прямо к Фридману.

Гарри Фридман перестал жевать и осклабился. Губы

его лоснились от пасты.

Дама-полицейский сняла с себя форменку и блузку. Титьки у нее были выдающиеся. Она тряхнула ими перед носом у Фридмана и провопила:

— Вы арестованы!

Все захлопали. Не знаю, почему.

Фридман сделал жест рукой, приглашая ее нагнуться к нему. Она повиновалась, и он что-то прошептал ей на ухо. Никто не расслышал его слов. Что он сказал?

— Пригласи меня к себе. Увидишь, как мы поладим.

— Что-то ты стала забывать старых друзей.

— Зайди ко мне в контору. Я устрою тебя в кино.

Дама-полицейский надела блузку, форменку и удалилась.

Народ потянулся к Фридману с приветствиями и поздравлениями. Он смотрел, никого не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.