Голливуд стр. 20
за саму ванну, но надписи над ней бросались в глаза:
Если Тим Лири не Бог, значит, Бог умер.
Мой отец умер в бригаде Авраама Линкольна.
И у дьявола есть киска.
Чарлз Линдберг — минетчик.
Там были и другие граффити, но их невозможно было разобрать под слоем грязи.
— А теперь погуляйте сами, осмотритесь, прочувствуйте, так сказать, дух места. Покупка дома — такая морока. Не торопитесь и чувствуйте себя как дома.
Лайла вышла. Слышно было, как она спустилась по лестнице. Мы с Сарой пошли в холл. Со стены на веревке свисал заржавленный кофейник.
— Ой, мамочки, — сказала вдруг Сара, — мамочки!
— Что такое?
— Я вспомнила, что видела фотографию этого дома. Только сейчас вспомнила! То-то, думаю, мне всё знакомым кажется!
— И что же это за дом?
— Один из тех, где кого-то Чарлз Мэнсон укокошил!
— Ты уверена?
— Да, да!
— Надо сматываться…
Мы стали спускаться по лестнице. Внизу нас поджидала вся компания: Лайла, Дарлин и Двойной Квартет.
— Ну, — спросила Лайла, — что скажете?
— У меня есть ваш телефон, — ответил я, — созвонимся.
— Если вы творческие люди, — вставила Дарлин, — мы сбавим цену. Мы любим творческих людей. Вы творческие?
— Нет, — ответил я. — По крайней мере, я — нет.
— Я могу вам показать кое-что еще, — сказала Лайла.
— На сегодня хватит, — ответила Сара. — Надо передохнуть. Нам пришлось пройти мимо каждого из них, и покуда мы прощались, Двойной Квартет все улыбался, улыбался…
Район Марина дель Рей переживал не лучшие времена. Для верности Джон Пинчот пользовался, передвигаясь в этих местах, зеленым «понтиаком» 1968 года, а Франсуа Расин — коричневым «фордом» 1958-го. А иной раз они не брезговали и мотоциклом — на этот случай у них имелась пара «кавасаки» — 750— и 1000-литровый.
Однажды за руль ветерана-«форда» сел Веннер Зергог, он забыл залить в радиатор воды, и мотор заглох навеки.
— Что поделаешь — гений, — сказал мне Джон. — Не от мира сего. Когда Франсуа Расин слинял во
Францию, Джон продал «форд». И вот наступил день, когда он позвонил мне.
— Мне приходится съезжать. Тут затевают строить отель или еще что-то в этом роде. Черт, ума не приложу, куда деваться. Мне нельзя уезжать из города, надо подзаняться твоим сценарием. Как, кстати, он продвигается?
— Помаленьку.
— У меня наклевывается неплохая сделка. А если не выгорит, есть на примете один парень в Канаде. Только вот этот чертов переезд. Уже бульдозеры подогнали.
— Слушай, Джон, располагайся у меня. У нас есть наверху лишняя спальня.
— Ты серьезно?
— Вполне.
— Я в доме не засиживаюсь. Ты меня и видеть не будешь.
— Ты «понтиак» еще не сбагрил?
— Нет.
— Ну, загружайся и давай сюда.
Я спустился вниз и сообщил Саре новость.
— У нас тут Джон немного поживет.
— Какой?
— Джон Пинчот. Его хижину стирают с лица земли. Бульдозерами. Пускай у нас перекантуется.
— Хэнк, ты же ни с кем не уживаешься. В момент взбеленишься.
— Ненадолго ведь.
— Ты будешь наверху на машинке стучать, а я тут внизу за все отдуваться.
— Устроимся как-нибудь. Не забывай, что Джон выплатил мне аванс за сценарий.
— Ну, Бог в помощь, — сказала она, повернулась и ушла в кухню.
Первые два вечера прошли сносно: мы с Джоном и Сарой пили и болтали. Джон травил байки, все больше про то,