Голливуд стр. 34
все… Какой тут смысл? Кому это надо? Кому интересно, как эти алкаши живут или дохнут?
Вскоре позвонил Джон: «Слушай, я послал сценарий Маку Остину, ему понравилось. Он согласен ставить. И хочет взять на главную роль того же парня, что и я».
— А что за тип?
— Том Пелл.
— Да, из него алкаш получится.
— Пелл без ума от сценария. Он просто торчит от твоей писанины, все прочитал. И сценарий ему так нравится, что он согласен сыграть за горсть орешков.
— Господи…
— Но при условии, что ставить будет Мак Остин. А я его не люблю. Он мой враг.
— С чего вдруг?
— Есть причины.
— Почему бы вам не заключить перемирие?
— Ни за что! И Мак никогда не будет ставить мой фильм!
— Ладно, Джон, черт с ним.
— Нет, погоди. Я хочу собрать Мака Остина, Тома Пелла у тебя дома. И сам приеду. Ну и ты, естественно, должен быть. Может, ты убедишь Тома сниматься без Остина? Том, кстати, гениальный актер.
— Знаю. Пускай приезжают. И Рамона будет?
— Нет.
Рамона, знаменитая поп-певица, была женой Тома.
— Когда тебе удобно?
— Они согласились на завтра, на полдевятого вечера, если не возражаешь.
— А ты подшустрил.
— Закон профессии — волка ноги кормят.
— А я думал, она вроде шахмат.
— Скорее, похожа на игру в шашки между идиотами.
— Причем один идиот выигрывает.
— А другой наоборот.
Я выяснил некоторые подробности о взаимоотношениях Джона Пинчота и Мака Остина. Большинство своих фильмов Джон снял в Европе, а Остин — в Америке, но в Голливуде они поневоле встречались в одних и тех же харчевнях. Не скажу точно, кто из них пьющий, а кто нет, но каша заварилась, когда они сидели за соседними столиками и завели цеховой разговор насчет там технологии, подтекста, профессионализма и прочего. Инсайда всякого.
Словечки летели от стола к столу, как теннисные мячики, на потеху киношной публике.
Наконец Мак поднялся и выкрикнул в лицо Джону:
— И ты еще
называешься режиссером? Да я бы тебя регулировщиком не поставил! На мой взгляд, он был неправ. Управление транспортом требует хорошей подготовки. Но кто-то уже успел публично обвинить Мака в том, что он не справился бы с регулировкой. И теперь он возвращал комплимент. Баланс по части ненависти в Голливуде соблюдался строго. Потом до меня не раз доходили слухи о том, как Мак и Джон наезжали друг на друга. И теперь они встретились у меня…
Интерьер. Дом сценариста. 8.15 вечера.
Джон пришел чуть раньше намеченного срока.
— Сейчас увидишь этого Остина, — сказал он. — Мак только что съехал с колес и чувствует себя преотвратно. Выглядит, как сдутая шина, как чулок, снятый с ноги.
— Очень хорошо, — вмешалась Сара, — что он нашел в себе силы покончить с этим делом. Такое не каждому под силу.
— Да черт с ним, — ответил Джон.
Прочие явились в 8.35. Том в кожаной куртке. Мак в замшевом пиджаке с кожаной бахромой. На шее — полдюжины золотых цепей. Покончив с церемонией приветствий, я налил Тому вина. Мы кучковались у кофейного столика.
Том сразу взял быка за рога.
— Я ознакомился со сценарием. Мне понравилось. Захотелось влезть в шкуру этого типа. Чувствую материал. Это моя роль.
— Спасибо, старина. На тебя вся надежда.
— У нас с Томом