Библиотека

Голливуд стр. 86

Размер шрифта
-
+
Тема

знаете ли, о жизни. О жизни, в общем, пишу.

— Мама говорит, — показалась над забором детская головка, — что он пишет грязные вещи!

Шофер посмотрел мне в глаза.

— Будьте добры, скажите вашей супруге, что нам далеко ехать. Нельзя опаздывать.

— Это кто распорядился?

— Мистер Фридман.

Я вошел в дом и крикнул из прихожей:

— Сара, лимузин у подъезда, шевелись!

— Он раньше времени явился.

— Да, но в пятницу вечером полно машин, а ехать далеко.

— Я сейчас. Не волнуйся. Успеем.

Я открыл банку пива и включил телевизор. Показывали борьбу. Ребята себя не жалели. Они, конечно, были покрепче, чем мы в их годы. Я прямо диву давался, как они мутузили друг дружку и не сдавались. Месяцы трудов на беговой дорожке и в зале выдержать невероятно трудно. Потом два-три дня интенсивнейшей тренировки накануне ответственной встречи. Тут главное — форма. Талант и кураж обязательны, но если ты не в форме, они ни к чему.

Я любил смотреть драки. Что-то в них напоминало мне писательство. И тут, и там необходимы все те же три вещи — талант, кураж и форма. Только в одном случае форма физическая, а в другом — интеллектуальная, духовная. Нельзя быть писателем каждую минуту жизни. Ты становишься им, садясь за машинку. Когда ты за ней сидишь, остальное

уже не так трудно. Самое трудное — заставить себя сесть на этот стул. И это удается не всегда. Ведь у тебя все как у людей — мелкие заботы, большие беды, хвори и невзгоды. И чтобы одолеть всех этих бесов, которые стараются загнать тебя в угол, нужно быть в отличной форме. Вот урок, который я вынес для себя, наблюдая борьбу, скачки, видя, как жокеи преодолевают невезуху, подвохи и ужас перед барьером. Я пишу о жизни — ха-ха! На самом деле я не перестаю восхищаться незаметным мужеством людей, которые вот так живут день за днем. И это придает мне силы.

Сара спустилась по лестнице. Выглядела она сногсшибательно.

— Поехали!

Я выключил телевизор. Мы вышли.

Я познакомил Сару с шофером.

— Сара! Сара! Сара! — орали ребятишки. Они ее обожают. — Сара, можно с вами?

— Маму спросите, — смеясь, отвечала она.

Маму? Почему никто никогда не спрашивает папу?

Шофер открыл нам дверцу. Лимузин легко тронулся с места, поехал, ребята бежали за ним вдоль забора. Господи, вот помру я скоро, а половина из них усядется за компьютеры и почнет выстукивать всякую белиберду.

Мы спустились с холма и откупорили первую бутылку вина. Я налил его в высокие фужеры.

Я включил телевизор. Он тот канал не ловил. Я его выключил.

— Вы дорогу знаете? — спросила Сара шофера.

— Конечно.

Сара взглянула на меня.

— Думал ли ты когда-нибудь, что белый лимузин повезет тебя на премьеру фильма, поставленного по твоему сценарию?

— Никогда. Слава Богу, мне уже не придется ночевать на скамейке парка.

— Обожаю лимузины. Чувствуешь, как гладко едем?

— Скользим, а не едем. Скользим прямо в ад. Дай-ка я тебе подолью.

— Чудесное вино.

— О да.

Мы вывернули вверх на шоссе Харбор и въехали на северную часть фривэя Сан-Диего. Ненавижу этот Сан-Диего. Всегда там пробки. Начал накрапывать дождик.

— Ну вот, — сказал я. — Дождь пошел. — Сейчас все машины станут. Калифорнийские водители не умеют ездить в дождь. Либо начинают

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.