Голливудская пантера стр. 48
Дафния философски пожала плечами.
– У меня опять будут дополнительные часы работы, – проронила она.
На всякий случай Малко позвонил Альберту Манну в контору.
Тот, к счастью, был на месте. Казалось, он обрадовался, услышав про приглашение Джил.
– Браво, – сказал он. – Это замечательно, что они сами подают признаки жизни.
– А вам не кажется, что мы достигли бы какого-нибудь определенного результата, если бы серьезно допросили Джина Ширака?
– Нет. У нас еще мало улик. Он рассмеется нам в лицо. Его защищает целая армия адвокатов. К тому же, он лично знаком с губернатором штата.
– Какая-то дурацкая история, – обескураженно сказал Малко. – Вы попали прямехонько в банду веселых прожигателей жизни...
– И вам того же желаю, – просто ответил Манн. – В данном случае вы обязаны провести каникулы на солнце. И за наш счет.
На этих утешительных словах он повесил трубку. Малко направился в бар заказать водки. Солнце приятно грело спину, и Малко вспомнил, как чудом избежал казни в Багдаде. Он вздрогнул. Какая жалость, что здесь нет Джемаля. Он так любил жизнь. Держа стакан в руке, он вернулся и лег рядом с Дафнией, которая хохотала в одиночку. Она протянула ему стодолларовую купюру.
Внизу было нацарапано: «112-й номер, в 10 часов вечера».
– Это наш сосед, – пояснила она.
Будь он многословен, как маркиза де Севинье, это бы ему обошлось гораздо дороже.
– Мы продолжаем? – ехидно спросил Малко.
– Это ведь для родины, – философски ответила Дафния. – И для моего маленького магазинчика в Канзас Сити.
* * *Закрывшись в своем шикарном бунгало по Сьеста Виллас, Джин Ширак безуспешно пытался выйти на Дайану Миллер. Молодая негритянка словно растворилась в смоге, который покрывал Лос-Анджелес шесть дней в неделю. Никто из знакомых ее не видел.
По лбу Джина струился пот. Прежде всего от жары. В пустыне Палм-Спрингс температура достигла 35 градусов. Потом от страха.
Вернувшись к действительности, он осознал, какой маховик запустил в ход. Но это была лишь короткая
передышка перед боем, игра с огнем. Конечно, он выиграл бы несколько дней, но на место светловолосого человека придут другие, и он не сможет бесконечно предохранять Джил от всех опасных контактов.
С самого утра он хотел сказать Дайане Миллер отменить операцию. «Дорогуша» Джил жарилась на краю бассейна, ни о чем не подозревая. Он завлек ее в Палм-Спрингс, чтобы удалить от Беверли Хиллз и дать время для действий наемному убийце Дайаны. Теперь все это казалось ему детской выдумкой. И чертовски опасной. Он осматривал земли, которые не имел ни малейшего желания купить, и это дополнительно портило ему настроение. Телефон, по которому он звонил, опять не отвечал. Он положил трубку и вышел на несколько минут рассеяться у бассейна. Джил кому-то звонила. Он услышал последнюю фразу:
– Я жду вас послезавтра. До свидания, Малко.
То ли от палящего солнца, то ли из-за этой короткой фразы, но Джин Ширак вдруг почувствовал, что ноги у него подгибаются. Растерянное состояние души, должно быть, отразилось на его лице, поскольку «дорогуша» Джил положила трубку и окликнула:
– Что такое? Ты ревнуешь?!
Он открутился какой-то шуткой и погрузился в прозрачную воду.
В конце концов, будь что будет. Всегда было лучше идти навстречу опасности. Выйдя из воды, он растянулся под солнцем в одном из