Душу в лавке компании я заложил.
Я родился туманной и мрачной порой,
На плечо взял лопату — и прямо в забой.
По шестнадцать тонн угля — с зари до зари,
И десятник ругается: «Черт побери!»
Я иду — шаг в стороночку, молодцы.
Стал один на пути мне — и отдал концы.
Как железо, как сталь кулаки мои прочны.
Если правый не свалит, то левый уж точно.
Перевод В. ВиктороваЯРМАРКА В СКАРБОРО Ты на ярмарку в Скарборо едешь?
Петрушка, чабрец, розмарин и шалфей.
Обо мне там девчонке напомни,
Той, что звали любимой моей.
Коль сошьет мне рубаху льняную,
Петрушка, чабрец, розмарин и шалфей,
Без единого шва — лишь такую, —
Снова будет любимой моей.
Коли в высохшем старом колодце,
Петрушка, чабрец, розмарин и шалфей,
Ту рубаху она постирает —
Снова будет любимой моей.
Коль землицы мне акр раздобудет,
Петрушка, чабрец, розмарин и шалфей,
Да землицы у моря, то будет,
Снова будет любимой моей.
Коль распашет землицу девчонка,
Петрушка, чабрец, розмарин и шалфей,
Да распашет рогами ягненка —
Снова будет любимой моей.
Ну а коли девчонка откажет,
Петрушка, чабрец, розмарин и шалфей,
Ты соври, мол, вовсю расстаралась —
Пусть уж будет любимой моей.
Все преграды любовь одолеет,
Петрушка, чабрец, розмарин и шалфей,
Все на свете девчонка сумеет —
Ну и будет любимой моей.
Я надену рубаху льняную,
Петрушка, чабрец, розмарин и шалфей,
Протяну ей ладонь и скажу я:
«Вот и стала любимой моей!»
Перевод А. БуравскогоTENNESEE WALTZ
«Новую волну» американского фольклора образуют сотни и тысячи голосов и лиц, спорящих, соглашающихся, иногда непримиримо противоречащих друг другу.Но рядом со всем этим новым продолжают звучать и произведения, созданные уже много лет назад (в их числе те, что вошли в предыдущие разделы нашего сборника), выдержавшие проверку временем и ставшие неувядающими образцами народной поэзии и музыки США. Более того, к середине 70–х годов молодежь Америки все чаще отдает свои симпатии песням, проникнутым вполне современным, подчас острозлободневным содержанием, но написанным в одном из традиционных жав ров, именуемом «кант ри–мьюзик» (дословно «сельская» музыка).«Песня в стиле кантри, — указывал американский исследователь Нелсон Кинг, — обычно проста по структуре, обладает ясной и плавной мелодией и всегда о чем‑то рассказывает. Ее настроение чаще всего меланхолично, что присуще большинству традиционных народных песен; у простых людей, как известно, всегда достаточно трудностей в жизни. Аккомпанемент, чаще всего гитарный, создает четкий ритмический бит. У настоящих песен кантри не бывает изысканных оркестровок, впечатляющих звуковых эффектов и «симфонических» пассажей с большим количеством скрипок».«Песни кантри… — подчеркивал композитор Рой Харрис, — могут быть «обыкновенными», как земля под ногами, но земля, соленая от трудового пота и тяжелого опыта. Эти песни есть не что иное, как нескончаемое эхо любви, рождения и смерти, работы и игры, надежды и отчаяния, успеха и поражения».Характеризуя жанр и причины его популярности, автор–исполнитель кантри Хэнк Уильямс говорил: «Секрет нашего успеха очень прост — его можно объяснить одним словом, и слово это — искренность Когда певец кантри начинает, скажем, какую‑нибудь отчаянную песню, он и сам чувствует такую же отчаянность. Когда он поет «Похороны матери», он видит перед собою собственную мать, лежащую в гробу. Он поет куда более