Голубая зона стр. 2
и высохшим?
Варга услышал голоса в холле, нарушившие тишину зари. В комнату вбежал Бобби, младший сын старика. Он был все еще в пижаме. Он сразу замер и уставился на безжизненное тело широко открытыми глазами.
– Он действительно умер?
Доктор кивнул:
– Он наконец выпустил жизнь из рук. Восемьдесят лет он держал ее за яйца.
Жена Бобби, Маргарита, беременная третьим внуком старика, стоящая в дверях, начала плакать. Сын осторожно прокрался к постели, как будто подбирался к спящему льву, который в любой момент мог вскочить и броситься на него. Он встал на колени и дотронулся до лица старика, до его высохших щек. Затем он взял руку отца, которая даже сейчас была грубой и мозолистой, как у рабочего, и поцеловал костяшки пальцев.
– Todas apuestas se terminaron, papa, – прошептал он, глядя в мертвые глаза отца.
Затем Бобби встал и кивнул:
– Благодарю вас, доктор, за все, что вы сделали. Я позабочусь, чтобы об этом узнали мои братья.
Варга попытался прочитать выражение в глазах сына. Скорбь. Недоверие. Болезнь отца тянулась так долго, но теперь день настал.
Нет, скорее, в этих глазах читался вопрос. Долгие годы старик держал все в руках только благодаря своей силе воли.
Что будет теперь?
Бобби взял жену за руку, и они вместе вышли
из комнаты. Варга подошел к окну. Открыл жалюзи, впустив в спальню утренний свет. Заря уже умыла долину.
Старику принадлежало здесь все на многие мили вокруг, далеко за воротами: луга, пастбища, сверкающие горы высотой в три тысячи метров. Около конюшни стояли два внедорожника. Парочка телохранителей с автоматическими пистолетами, прислонившись к забору, пили кофе, ничего еще не ведая о случившемся.
– Ну да, – пробормотал Варга, – сообщи все своим братьям. – Он снова повернулся к мертвому старику. – Видишь, – вздохнул доктор, – ты опасен даже мертвый, старая сволочь.
Шлюзы открылись. Течение будет сильным. Кровь никогда не смыть кровью.
Только здесь.
Над кроватью висел портрет Мадонны с младенцем, в рамке, который, как было известно Варге, был подарен старику церковью в Бунавентуре, где старик родился. Доктор не был религиозным человеком, но все равно перекрестился, затем приподнял влажную простыню и закрыл ею лицо усопшего.
– Где бы ты теперь ни был, старик, надеюсь, ты нашел покой… Потому что здесь сейчас будет настоящий ад.
Не знаю, сон это или реальность.
Я выхожу из автобуса на Второй авеню. Отсюда всего пара кварталов до того места, где я живу. Я сразу понимаю: что-то не так.
Может, это парень, который отходит от витрины, бросает на землю окурок и идет за мной? Всего в нескольких шагах от меня. Или равномерное постукивание каблуков по асфальту за моей спиной, когда я перехожу через Двенадцатую улицу?
Обычно я не оборачиваюсь. Вообще не обращаю внимания. Это же Ист-Виллидж. Кругом полно народа. Люди повсюду. Обычные звуки города. Случается постоянно.
Но на сей раз я оборачиваюсь. Не могу не обернуться. Секунды достаточно, чтобы увидеть мужчину латиноамериканского типа в кожаной куртке, с руками, засунутыми в карманы.
«Господи, Кейт, не будь таким параноиком, девочка…»
Только на этот раз это не паранойя. Парень действительно преследует меня.
Я поворачиваю на Двенадцатую улицу. Здесь темнее, меньше людей и машин. В тени обжимается молодая парочка. Парень продолжает идти