Голубой ангел стр. 8
головой.
– Просто вы слишком привыкли к таким делам, – упрекнул он Пронина, рассматривая вытканные на ковре узоры.
– Что же вы теперь думаете делать? – спросил он после минутного молчания.
– Спать не будем, – опять усмехнулся Пронин. – Железнов уже этим делом занимается, да и другие товарищи ему помогут.
– Но мне хотелось, чтобы ты сам занялся этим делом, – попросил Евлахов. – Слышишь, товарищ Пронин?
– Я, конечно, помогу, – ответил Пронин довольно-таки безучастно. – Ведь у меня грипп, температура…
– Курица не птица, грипп не болезнь! – рассердился Евлахов. – Я вот недавно получил важное задание – ни на какой грипп не посмотрел. Выпей коньяку с малиновым вареньем, все и пройдет. Дело-то ведь серьезное…
Он встал и прошелся вдоль комнаты.
– Нет, я очень прошу тебя лично заняться этим делом, – сказал Евлахов, останавливаясь перед Прониным. – Надо проверить в гостинице всех жильцов, обыскать каждую комнату!
– Вы говорите наивные вещи, – мягко возразил Пронин. – Если даже чертежи спрятаны в гостинице, в чем я сильно сомневаюсь, для того чтобы найти в таком громадном помещении пачку бумаг, понадобится потратить несколько месяцев и заставить работать десятки опытных людей.
– Не может быть, чтобы среди многочисленных приезжих не оказалось подозрительных личностей, – продолжал кипятиться Евлахов. – Проверьте документы!
– Вы не улавливаете особенностей этого преступления, – кротко объяснил Пронин. – Это ведь не обычное уголовное дело. Преступления против собственности совершают большей частью профессионалы-рецидивисты. Обнаружив убийство с целью ограбления или кражу со взломом, почти всегда поиски можно направить по определенным каналам. Политическое преступление, направленное не против отдельных личностей, а против целой страны, целого народа, раскрыть гораздо труднее. Шпионы и диверсанты редко действуют по стандарту. Они остроумней и находчивей и, по возможности, не станут пользоваться ни фальшивыми паспортами, ни отмычками взломщиков.
– Судя по твоим словам, получается, что агенты капиталистических разведок неуловимы? – мрачно спросил Евлахов.
– Нет, зачем же! – возразил Пронин. – Они талантливы, но и мы не лыком шиты. Кроме того, у нас есть еще одно преимущество. Они хорошо служат своим хозяевам, но хозяева-то их малочисленны. Народ, против которого они борются, превосходит их и численно, и морально, а следовательно, и людей, которых народ посылает бороться против своих врагов, и числом побольше, и сердца у них погорячее.
– Это я понимаю, конечно, – согласился Евлахов. – Но что нам делать в данном конкретном случае?
– Искать, – ответил Пронин с улыбкой.
– Но как, как? – опять нетерпеливо воскликнул Евлахов.
– Так же спокойно, как уверенный в себе школьник решает заданную ему задачу, – сказал Пронин. – Вместо того чтобы запутаться среди сотен людей, мы прежде всего должны выяснить, кому было известно об изобретении. Зайцеву, Сливинскому, вам… Кому еще?
Они перебрали всех людей, которые были причастны к вызову Зайцева в Москву.
Сам Зайцев решительно заявил, что на заводе об изобретении знали только он да Сливинский. Оба инженера были еще неженаты, дома им делиться своими заботами было не с кем, да и на работе они были достаточно осторожны, превосходно учитывая важность изобретения.
Инженеры выехали в Москву по вызову управления. О непосредственной цели их поездки на заводе никому ничего не было известно.
Опасаясь каких-либо случайностей, приятели нарочно купили на железнодорожной станции билеты в спальный вагон и всю дорогу ехали в двухместном купе, не заводя знакомств и по очереди обедая в вагоне-ресторане.
Письмо Зайцева