Гоминиды стр. 2
потом сигнал прозвучал снова, и снова, а потом загудел непрерывно, словно сигнал с электрокардиографа умирающего.
Луиза поднялась из-за стола и подошла к консоли детектора. На ней красовалась рамка с фотографией Стивена Хокинга — разумеется, неподписанной; Хокинг посетил торжественное открытие Нейтринной обсерватории Садбери в 1998. Луиза постучала пальцем по динамику сигнала на случай, если его перемкнуло, но гудение не прекратилось.
Пол Кирияма, костлявый аспирант, ворвался в пультовую, прибыв из какого-то другого места огромной подземного комплекса. Как было известно Луизе, Пол в её присутствии ужасно смущался, но в этот раз за словом он в карман не полез.
— Что за фигня здесь творится? — спросил он.
На детекторной консоли находилась матрица светодиодов 98 на 98, каждый элемент которой обозначал один из 9600 фотоумножителей; они горели все до единого.
— Может, кто-то случайно включил освежение в каверне? — предположила Луиза. Предположение не показалось правдоподобным даже ей самой.
Непрерывное гудение, наконец, смолкло. Пол нажал несколько кнопок, включив систему видеонаблюдения внутри каверны. Экраны мониторов были совершенно черны.
— Ну, если свет и включали, — сказал он, — его уже выключили. Интересно, что…
— Сверхновая! — воскликнула Луиза, хлопнув своими изящными ладонями с длинными пальцами. — Мы должны связаться с Центральным бюро астрономических телеграмм и установить наш приоритет. — Хотя
Нейтринная обсерватория была построена с целью изучения нейтрино, излучаемых Солнцем, она фиксировала нейтрино из любого источника.
Пол кивнул и бухнулся в кресло перед компьютером, активируя закладку с сайтом Бюро. Луиза знала, что об обнаруженном явлении лучше заявить сразу, даже если уверенности в нём нет.
С детекторной консоли прозвучала ещё одна серия гудков. Луиза взглянула на световую матрицу — по ней было разбросано несколько сотен огоньков. Странно, подумала она. Сверхновая должна фиксироваться как направленный поток…
— Может быть, что-то не в порядке с оборудованием? — сказал Пол, очевидно, подумав о том же самом. — Или соединение с одним из умножителей искрит, а остальные регистрируют свечение.
Воздух разорвал скрипучий стон, идущий от двери — той, что вела на платформу над гигантской детекторной камерой.
— Может быть, нам стоит самим включить свет в камере, — сказала Луиза.
Стон повторился — словно подземное чудовище рыскало в ночи.
— А если это и правда сверхновая? — сказал Пол. — Если включить свет, детектор станет бесполезен, и…
Раздался резкий звук, как от хоккейного щелчка.
— Включи свет!
Пол убрал предохранительную крышку с кнопки выключения и нажал на неё. Мониторы видеонаблюдения вспыхнули белым, затем на них проступило изображение…
— Mon dieu! — воскликнула Луиза.— Что-то внутри ёмкости с тяжёлой водой! — крикнул Пол. — Но как оно туда…
— Ты это видел? — перебила его Луиза. — Оно шевельнулось, и… о боже, это человек!
Стуки и стоны продолжились, а потом…
Они увидели это на мониторах и услышали сквозь стены.
Гигантская акриловая сфера треснула вдоль нескольких швов, что скрепляли её сегменты. «Tabernacle» — выругалась Луиза, осознавая, что тяжёлая вода сейчас смешивается с обычной H2O, заполняющей бочкообразную каверну. Её сердце бешено заколотилось. Какое-то мгновение она не знала, что тревожит её больше — потеря детектора, или судьба человека, который, очевидно, тонул внутри него.
— Пошли! — крикнул Пол, направляясь к двери, ведущей на платформу над детекторной каверной.