«Горячие» точки. Геополитика, кризис и будущее мира стр. 1
Предисловие
По тем юнцам, что дохнут, как собаки,
Кто отзвонит? Орудий гнев лихой.
Лишь скорый залп прерывистой атаки
Молитвой станет им за упокой.
Никто, смеясь, молиться уж не станет,
Скорбя, не запоет церковный хор, —
Снарядов песня лишь нестройно грянет,
И кто-то затрубит в рожок средь гор.
Но кто же свечи им зажечь готов?
Сквозит «прощай» не в жестах, не в руках —
Мерцают только отблески в очах.
Им бледность век девических — покров;
Душ терпеливых нежность — им цветы,
А шторы — то завеса темноты.
В промежутке между 1914 и 1945 годами погибло примерно 100 миллионов человек. Причем погибло по причине различных политических катаклизмов: из-за войн, геноцида, этнических чисток, голода, вызванного не объективными природными бедствиями, а в большей степени действиями правительств. Такое число жертв беспрецедентно в мировой истории. И особую тяжесть этим потерям придает осознание того, что все это произошло в Европе — в той Европе, которая в течение предыдущих 400 лет фактически завоевала весь мир и изменила представление человечества о самом себе.
Такое покорение мира сопровождалось изменением повседневной жизни в самых различных уголках планеты. До этого грамотность была излишней и ненужной для подавляющей части населения земного шара во все времена, так как книги были редкостью, сосредоточенной в немногих физически удаленных от большинства людей местах. Музыку можно было услышать только при нахождении поблизости от автора и исполнителя и только тогда, когда ее там исполняли. После европейской экспансии неграмотность и невежество стали не естественным (и часто вынужденным) состоянием большинства, а делом индивидуального выбора. Средняя продолжительность жизни выросла повсеместно в два раза, материнская смертность при рождении детей перестала быть чем-то обыденным. Нам трудно в настоящее время осознать весь масштаб преобразований, которые Европа дала миру к 1914 году, потому что современный человек воспринимает очень многие блага европейской цивилизации как само собой разумеющееся и вряд ли способен почувствовать, как можно было когда-то жить без всего этого.
Представьте себя в какой-либо крупной европейской столице в 1913 году. Вы пришли на концерт. В программе — Моцарт и Бетховен. Вероятно, все это происходит холодным зимним вечером.
Но концертный зал залит светом, в нем тепло, женщины одеты элегантно и легко. Можно на секунду забыть о том, что вокруг зима. Кто-то только что отправил телеграмму в Токио, подтвердив свой заказ на отгрузку партии шелка, которая должна прибыть в Европу через месяц. А вот молодая пара, которая специально приехала на этот концерт из другого города, за три часа преодолев полторы сотни километров на поезде. В 1492 году, когда европейцы открыли Америку, никто и помыслить о таком не мог.
Моцарт написал музыку, которая исходит из какого-то другого мира. Бетховен соединил каждый звук своих произведений с моментами жизни. Слушая Девятую симфонию Бетховена, можно думать о революции, республике и, по правде говоря, о том, что человек способен стать богом. Европейское искусство, имманентное и трансцендентное, европейская философия, европейская политика — все это вывело человечество на новые высоты, где у многих появилось ощущение, что вот-вот откроются врата рая. Мне кажется, что, если бы