Горький пепел победы стр. 196
фигурку, то оказалось полдела. Сверху ещё немного магии воды - и припечатать таким дерзким заклятьем, что неосторожно сунувшийся сюда трёхглавый пёс мгновенно отпрянул, фыркнул и даже прикрыл нос мохнатой лапой.
- А вот не лезь куда не следует, - авторитетно заявил Валлентайн, с интересом присматриваясь к получившемуся.
Доселе творить новую жизнь позволялось только богам. Ну и женщинам, понятное дело - за одну только эту способность он их к небожителям и приравнивал. Однако данный случай, стоило признать, всё же ни под какую классификацию не подходил.
Но тем не менее, что-то не срасталось - и тогда мгновенно возобладавшая гордость чёрного мага сразу же напомнила о себе. Волшебник не мешкая царапнул запястье шпагой и позволил упать на спину диковинной снежной собачке одной-единственной капельке. Достаточно… тут дело не в количестве, а как раз именно в качестве.
Замершая у ноги фигурка шевельнулась. Неуверенно дёрнулась, отчего задние лапки разъехались в стороны, и уже совсем живой щенок с возмущением шлёпнулся на то место, над которым уже вовсю заходил помелом куцый хвост. Ну разумеется, левая голова в одночасье сцепилась с правой, а средняя тут же принялась с упоением таскать обе за уши своей пока беззубой ещё пастью.
Здоровенный пёс разглядывал маленькую белоснежную собачонку у ног хозяина с таким умилением, что с клыков на снег закапал жидкий огонь. А Валлентайн поднял, осмотрел свою первую работу и легонько усмехнулся. Барахтается… Ничего, подрастёт - а так, вполне адская зверушка. Вон, за пальцы уже сейчас примеряется цапнуть.
- Ладно, присматривайте тут без меня за порядком…
Как он исчез, валяющийся у крыльца демон упустил из внимания. Зато под бок удивлённо поглядывающего на этакое диво трёхголового пса приткнулся маленький, ещё пахнущий глубоким подземельем да хозяином, забавный и пушистый белый комочек. Или комочка?
Этим утром она проснулась как обычно - в тот час, когда над маяком только загоралась хмурая полоска стального январского рассвета. Некоторое время понежилась в уютном тепле постели. И лишь затем, так и не оказавшись в силах определить, что же так непонятно теребило, она досадливо пнула оставшуюся неизмятой соседнюю подушку кулачком и выбралась наружу.
О, как здорово - ночью опять шёл снег. И теперь наблюдать через распахнутое в зиму окно за присыпанным и принарядившимся Ферри-Бэем оказалось одно удовольствие. А ведь стоило признать - этот город красив. По его приказу, неукоснительно приведенному в исполнение, кое-что снесли, гораздо больше построили заново. Спрямили несколько улиц да учредили два городских парка - с непременной зеленью и фонтанами. Да и вон тот шпиль срочно возведённого Мореходного Училища, откровенно перенятый у какой-то там адмиральской иглы, необыкновенно хорош…
Проползающая над головой низкая зимняя туча шаловливо уронила на носик красавицы несколько снежинок. Словно игривый щенок, та задорно поймала их, попробовала на язычок и милостиво кивнула - разрешаю. Затем испуганно покосилась по сторонам, уж не застал ли кто её за столь неподобающим поведением? Досужих глаз в утренней серости не оказалось, потому девица собрала с наличника пригоршню снега да в пару движений скатала его в тугой снежок - и до тех пор тёрла и разрисовывала им щёки, пока на те не вымахнул задорный румянец.
В комнате оказалось всё так же тепло и душновато. Пару раз