Город и город стр. 152
экран. — Должен быть способ это узнать, я уверена, только не пойму, какой.
— Ладно, будет время, и это выясним. Но держу пари, что это меньше, чем три из тринадцати.
— Можно бы… Процент и впрямь высокий.
— Хорошо, попробуйте вот что. Из этих трёх с пропусками, которые угнали, у скольких владельцев имелись ранее предупреждения о нарушении правил?
Она просмотрела бумаги и подняла взгляд на меня.
— У всех троих. Чёрт. Всех троих предупреждали о неправильном хранении. Чёрт.
— Верно. Это всё-таки кажется маловероятным, да? С точки зрения статистики. Что случилось с двумя другими?
— Они были… Подождите. Принадлежат Гордже Федеру и Салье Анн Махмуд. Фургоны
обнаружились на следующее утро. Брошенные.
— Что-нибудь забрали?
— Немного побиты, пропали несколько кассет, немного мелочи у Федера и iPod у Махмуд.
— Давай-ка посмотрим на время — нет способа доказать, какой из них был угнан первым, не так ли? А известно ли нам, сохранились ли у двоих других их пропуска?
— Не приходило в голову, но это мы сможем узнать завтра.
— Выясните, если можно. Но я готов поспорить, что да. Откуда угнали их фургоны?
— С Юславсьи, Бров-проща, а у Хуруща — с Машлина.
— Где их нашли?
— Фургон Ферера на… Бров-проще. Боже. Фургон Махмуд — на Машлине. Чёрт. Сразу за поворотом с Проспекстращ.
— Это примерно в четырёх улицах от конторы Хуруща.
— Чёрт. — Она откинулась на спинку стула. — Объясните, что к чему, босс.
— Из трёх фургонов с визами, что были угнаны в ту ночь, у всех есть предупреждения за то, что документы не были изъяты из бардачков.
— Угонщик знал?
— Кто-то охотился за визой. Кто-то, имеющий доступ к пограничным досье. Им нужен был автомобиль, на котором можно проехать через Связующий зал. Они точно знали, у кого есть запись о том, что они не утруждают себя забирать документы. Посмотри на эти позиции. — Я нацарапал грубую карту Бещеля. — Фургон Федера угнан первым, но господин Федер молодец — он и его сотрудники усвоили урок, и теперь он забирает документы с собой. Когда наши преступники это понимают, они используют его, чтобы подъехать сюда, к месту, где паркует свой фургон Махмуд. Они быстро его вскрывают, но госпожа Махмуд теперь тоже хранит свой пропуск в офисе, так что, сделав и этот угон похожим на ограбление, они бросают её фургон возле следующего в списке и двигаются дальше.
— А следующий — это фургон Хуруща.
— И он остался верен прежней склонности и не забрал документов. Так что они получили, что им было надо, и поехали в Связующий зал, а затем в Уль-Кому.
Я умолк.
— Что же это за хрень?
— Это… выглядит хитроумным, вот что это такое. Сделано кем-то очень посвящённым. Не знаю только, во что именно. Кем-то, у кого есть доступ к досье о задержаниях.
— Что же нам-то делать? Нам какого хрена делать? — вопросила она снова, после того как я слишком долго молчал.
— Не знаю.
— Надо кому-то сообщить…
— Кому? Что сообщить? У нас ничего нет.
— Вы что… — Она чуть было не сказала «шутите?», но ей хватило ума, чтобы понять мою правоту.
— Этих взаимосвязей достаточно, может быть, для нас, но это не доказательства, понимаете, этого мало, чтобы чего-то добиться. Так или иначе… что бы это ни было…