Город и город стр. 209
штриховке.
Там, где больше людей и где два города сближаются друг с другом, возникает интерференция, из-за которой труднее толковать и предсказывать. Это больше, чем просто город и город: это элементарная городская арифметика.
— По своей визе я могу выехать в любое время, — сказал я. — Можете вы раздобыть ей пропуск?
— Я, конечно, могу получить пропуск для себя. Могу получить пропуск для чёртова полицейского, Борлу.
— Позвольте мне это перефразировать. Можете вы получить выездную визу для офицера Иоланды Родригез?
Он уставился на меня. Мы по-прежнему говорили шёпотом.
— Ей даже уль-комский паспорт не выдали бы…
— Так вы сможете перевезти её на ту сторону? Я не знаю, что представляют собой ваши пограничники.
— Что за хрень? — снова сказал он.
По мере уменьшения числа прохожих наша пешая прогулка переставала быть камуфляжем, рискуя стать его противоположностью.
— Знаю здесь одно место, — сказал Дхатт.
Это оказалось питейное заведение в подвале напротив банка на окраине Старого города Уль-Комы, управляющий которого приветствовал его с почти убедительным удовольствием. Там было полно дыма и мужчин, которые глазели на Дхатта, зная, кто он такой, несмотря на его гражданскую одежду. Казалось, они решили, будто он собирается пресечь употребление наркотиков, но он махнул рукой — дескать, валяйте дальше. Дхатт жестом потребовал у менеджера телефон. Тот, поджав губы, протянул его через прилавок, а Дхатт передал мне.
— Святой Свет, ну так давайте это сделаем, — сказал он. — Я смогу провезти её через границу.
Там гремела музыка, и гвалт разговоров был очень громким. Я вытянул телефон на всю длину шнура и сгорбился, полуприсев за стойкой до уровня живота людей вокруг. Так оно спокойнее. Чтобы получить международную линию, пришлось переговорить с оператором, чего мне совсем не хотелось.
— Корви, это Борлу.
— Господи! Погодите минутку. Боже мой.
— Корви, простите, что звоню так поздно. Вы меня слышите?
— Господи. Который час?.. Чёрт, не слышу ни слова, вы всё время…
— Я в баре. Слушайте, простите, что звоню
в такой час. Мне надо, чтобы вы кое-что для меня организовали.
— Господи, босс, вы что, смеётесь?
— Нет. Соберитесь. Корви, вы нужны мне.
Я едва ли не видел, как она трёт лицо, может, проходит с телефоном, сонная, на кухню и пьёт холодную воду. Заговорив снова, она была сосредоточеннее:
— Что происходит?
— Я возвращаюсь.
— Серьёзно? Когда?
— Насчёт этого я и звоню. Дхатт, тот парень, с которым я здесь работаю, он едет в Бещель. Мне надо, чтобы вы нас встретили. Сможете вы всё привести в движение и держать это в секрете? Корви, дело тайное. Серьёзно. У стен есть уши.
Долгая пауза.
— Почему я, босс? И почему в полтретьего ночи?
— Потому, что вы всё умеете, и потому, что вы сама осторожность. Мне не нужно шума. Нужно, чтобы вы были в машине, с пистолетом, и желательно, чтобы был ещё один для меня, вот и всё. И нужно, чтобы вы забронировали для них номер в отеле. Не в обычном отеле нашего департамента. — Очередная долгая пауза. — И, послушайте… он берёт с собой ещё одного офицера.
— Что? Кого?
— Она под прикрытием. Как вы думаете? Ей нужен свободный проезд. — Я бросил на Дхатта извиняющийся взгляд, хотя он и не мог расслышать меня в уголовном гомоне. — Об этом молчок, Корви. Просто мелкое