Город и город стр. 215
меж тем как мы закрыли за собой дверь и быстро прошли через светотени к углу парка, где Дхатт ждал нас в полицейской машине без опознавательных знаков.
— Иоланда.
Он кивнул ей с водительского сиденья.
— Шило у меня в заднице.
Он кивнул мне. Мы тронулись.
— Что за хрень? Кого именно вы разозлили, мисс Родригез? Вы разорили всю мою жизнь и заставили сотрудничать с этим иностранным психом. Одежда там, на заднем сиденье, — сказал он. — Теперь я, конечно, останусь без работы.
Вполне могло быть, что он не преувеличивал. Иоланда не сводила с него глаз, пока он не глянул в зеркало и не рявкнул
на неё:
— Чёрт, вы что, думаете, я подглядываю?
И тогда она съёжилась на заднем сиденье и стала выкручиваться из своей одежды, заменив её формой милицьи, которая пришлась ей почти впору.
— Мисс Родригез, делайте, как я говорю, и держитесь ближе. Там лежит и карнавальный костюм для того, кто, может быть, тоже станет нашим гостем. А это для вас, Борлу. Может избавить нас кое от какой дряни.
Это была куртка с отогнутой эмблемой милицьи на ней. Я сделал её видимой.
— Жаль, на ней нет знаков различия, — посетовал Дхатт. — Я бы здорово понизил вас в звании.
Он не вилял и не совершал ошибку, свойственную виноватым и нервничающим водителям, которая заключается в том, чтобы ехать медленнее и осторожнее, чем машины вокруг. Мы выехали на главные улицы, и он, как это принято на уль-комских дорогах, щёлкал переключателем, включая и выключая фары при нарушениях других водителей, посылая маленькие сообщения кода дорожной ярости, похожие на агрессивную азбуку Морзе: щёлк-щёлк-щёлк, ты подрезал, щёлк-щёлк-щёлк-щёлк, возьмись за ум.
— Он снова звонил, — тихонько сказал я Дхатту. — Может, он там будет. А значит…
— Ну же, заноза в заднице, повтори! А значит, он тоже переезжает, верно?
— Ему надо выбраться. Есть у вас запасные документы?
Он выругался, ударив по рулевому колесу:
— Чёрт, как же я жалею, что не придумал, как отговорить себя от этой хрени! Я-то надеялся, что он не придёт. Надеялся, что Оркини до него таки доберётся. — Иоланда уставилась на него. — Прощупаю, кто там на смене. Будьте готовы распотрошить свой бумажник. Если обернётся совсем уж худо, дам ему свои чёртовы бумаги.
Мы увидели Связующий зал над крышами домов, через кабели телефонных станций и газовых комнат, за несколько минут до того, как к нему подъехали. На том маршруте, каким мы следовали, нам первым делом пришлось миновать, по возможности не-видя, здание, тыл которого был обращён к Уль-Коме, а фасад находился в Бещеле, и очереди бещельских и возвращающихся уль-комских пассажиров, шипевшие в терпеливом возмущении. Вспыхивали бещельские полицейские мигалки. Мы, как и обязаны были, все это не-видели, хотя при этом не могли не знать, что в ближайшее время окажемся на той стороне. Обогнув огромное здание, мы подкатили ко входу в него со стороны проспекта Уль-Майдин, напротив Храма Неизбежного Света, где медленно продвигалась очередь в Бещель. Там Дхатт припарковался — небрежно, не поправившись, наискось от бордюра, с этаким чванством милицьи, оставив ключи висящими наготове, — и мы вышли, чтобы через вечерние толпы приблизиться к широкому двору и границам Связующего зала.
Внешние охранники ни о чём нас не спрашивали и вообще