Город и город стр. 298
представителей Бреши, они сидели, стояли, ненадёжно опирались на края столов и тихонько переговаривались на двух или трёх языках. Обсуждение было в разгаре. Зачем мне это показывали?
— … Гошариан говорит, этого не было, он просто звонил…
— Как насчёт Сусурстращ? Разве там не было какого-то разговора?..
— Да, но все отчитались.
Это было совещание по поводу кризиса. Они что-то бормотали в телефоны, быстро проверяли какие-то списки. «Лёд тронулся», — сказал мне Ашил. Подтягивались всё новые и новые люди, присоединяясь к общему разговору.
— Ну и что дальше?
Этот вопрос, заданный молодой женщиной в платке, какой принято носить замужним в традиционных бещельских семьях, был адресован мне, заключённому, осуждённому, консультанту. Я узнал её по предыдущей ночи. Постепенно все в комнате замолчали и уставились на меня.
— Расскажите ещё раз, как забрали Махалию, — сказала она.
— Вы хотите покончить с Оркини? — спросил я.
Предложить ей мне было нечего, хоть я и чувствовал что-то такое, до чего мог дотянуться. Они продолжили быстрый обмен мнениями, используя неизвестные мне сокращения и сленг, но я догадывался, что они спорят друг с другом, и пытался понять, о чём — о какой-то стратегии, вопросах направления. Периодически все в комнате бормотали нечто, звучавшее окончательно, делали паузу и поднимали или не поднимали руку, а затем смотрели вокруг, подсчитывая, сколько человек последовали их примеру.
— Нам надо понять, что нас сюда привело, — сказал Ашил. — Что бы вы сделали, чтобы выяснить, что знала Махалия?
Его товарищи становились всё более взволнованными, перебивали друг друга. Вспомнив, как Джарис и Иоланда рассказывали, какой злой была Махалия под конец, я резко выпрямился на стуле.
— Что такое? — спросил Ашил.
— Мы должны попасть на раскопки, — сказал я.
— Кто согласен с Тье, — сказал Ашил, — поддержите меня.
Три четверти собравшихся в комнате быстро подняли руки.
— Я говорила, что о нём думаю, — сказала женщина в платке, которая руки не поднимала.
— Слышал, — сказал Ашил. — Но.
Он жестом пригласил её обвести взглядом комнату. В голосовании она проиграла.
Мы вышли вместе с Ашилом. Именно там, на улицах, таилось нечто странное.
— Чувствуете? — спросил я.
Против моего ожидания он кивнул.
— Мне нужно… могу я позвонить Дхатту? — попросил я.
— Нет, он ещё не поправился. И если вы его увидите…
— То?
— Вы находитесь в Бреши. Для него будет проще, если вы оставите его в покое. Увидите своих знакомых — не ставьте их в неловкое положение. Они должны понимать, где вы.
— Боуден…
— Он под надзором милицьи. Ради его защиты. Никто в Бещеле или Уль-Коме не может найти никакой связи между ним и Йорджавиком. Тот, кто пытался его убить…
— Вы по-прежнему утверждаете, что это не Оркини? Оркини не существует?
— … может попытаться снова. Лидеры Истинных граждан сотрудничают с полищай. Но состоял ли Йордж или любой другой из их членов в какой-то тайной ячейке, они, похоже, не знают. И это их бесит. Вы видели фильм.
— Где мы? В какой стороне от нас раскопки?
Он опять повёз меня жуткой чередой транспортных брешей, пролёгшей через два города и оставившей после себя туннель Бреши в виде нашего маршрута. Я гадал, где и какое у него оружие. Охранник у ворот Бол-Йеана узнал меня и улыбнулся, однако улыбка быстро угасла. Возможно, он слышал, что я