Город и город стр. 63
— Да. Урок об опасности определённого поведения?
— То есть?
Я по-компанейски прислонился к дверному косяку, заставив Маллета попятиться на шаг-другой. Он снова пробормотал что-то своему другу. Я не расслышал, что именно.
— Никто не поощряет нападений, но мисс Джири, — человек с телефоном произнёс её имя с преувеличенным американским акцентом и встал между нами и всеми остальными, — имела среди патриотов определённую репутацию. Правда, мы о ней какое-то время ничего не слышали. Надеялись, что она смогла каким-то образом прозреть. Кажется, нет. — Он пожал плечами. — Если оклеветать Бещель, он вернётся и укусит.
— Что за клевета? — спросила Корви. — Что вам о ней известно?
— Да ладно, офицер! Взгляните, чем она занималась! Она не была другом Бещеля.
— Точно, — сказал Блондин. — Унифка. Или, того хуже, шпионка.
Мы с Корви переглянулись.
— Так кто же? — спросил я. — К чему вы больше склоняетесь?
— Она не была… — сказала Корви.
Мы оба замялись.
Они оставались в дверях и даже не препирались больше с нами. Маллет, казалось, намеревался что-то возразить в ответ на мои провокации, но Культурист сказал: «Оставь, Кащос», — и тот замолчал и только смотрел на нас из-за спины здоровяка, а другой заспорил с ними вполголоса, и они отошли ещё на несколько шагов, но по-прежнему смотрели на меня. Я попытался позвонить Шенвою, но тот не был рядом со своим защищённым от прослушивания телефоном. Мне пришло в голову, что он мог (я ведь не знал, какое у него задание) даже находиться в доме, рядом с которым я стоял.
— Инспектор Борлу, — раздался голос позади нас.
За нашей машиной остановился элегантный чёрный автомобиль, и кто-то шёл к нам, оставив дверцу водителя открытой. Слегка за пятьдесят, осанистый, я бы сказал, с острым, морщинистым лицом. На нём был приличный тёмный костюм без галстука. Остававшиеся волосы были седыми и коротко остриженными.
— Инспектор, — снова сказал он. — Вам пора уходить.
Я задрал бровь.
— Конечно, конечно, — сказал я. — Только, простите… кто, ради всего святого, вы такой?
— Харкад Гощ. Адвокат Истинных граждан Бещеля.
У нескольких человек бандитской внешности при этом сделался испуганный вид.
— Потрясающе, — прошептала Корви.
Я демонстративно осмотрел Гоща: он производил впечатление высокооплачиваемого.
— Просто проезжали мимо? — спросил я. — Или вам позвонили?
Я подмигнул Телефонисту, который пожал плечами. Довольно дружелюбно.
— Полагаю, у вас нет прямой линии с этими ослами, так через кого к вам обратились? Замолвили словечко Сьедру? Кто вам звонил?
Он поднял бровь.
— Позвольте мне угадать, зачем вы здесь, инспектор.
— Минутку, Гощ… Откуда вы знаете, кто я?
— Позвольте мне угадать — вы здесь задаёте вопросы о Махалии Джири.
— Совершенно верно. Никто из ваших парней не кажется слишком удручённым её смертью. И, однако, они плачевно невежественны насчёт её занятий: упорствуют в заблуждении, что она была унификационисткой, чему унифы очень сильно посмеялись бы. Никогда не слышали об Оркини? И, позвольте мне повторить, откуда вы знаете моё имя?
— Инспектор, вы действительно собираетесь терять время? Оркини? Как бы Джири ни хотелось это раскручивать, какой бы глупой ни намеревалась прикинуться, какие бы тупые сноски ни собиралась вставлять в свои статьи, всё, чем она занималась, было направлено на подрыв Бещеля. Этот народ не игрушка, инспектор. Понимаете меня? Либо Джири была глупа, транжиря время на бабкины сказки, которые умудряются быть