Город страшных снов стр. 314
дороги не было.
Оставалось идти вперед.
Егерь шагнул и коснулся левым плечом одной стены, а правым — другой. Тело пронизала зубодробительная вибрация. Егерю показалось, что сейчас у него задымится кожа, и тогда, опустив веки, он снова бросился бежать.
Полыхнуло так, что Егерю показалось, будто он ослеп.
Но уже через секунду все неприятные ощущения исчезли. Не останавливаясь, он рискнул приоткрыть глаза.
Егерю показалось, что он узнал улицу. Кажется, по ней он когда-то ездил в аквапарк. Только тогда дома не были похожи на оплавленные свечки под кислотно-зеленым небом. Проезжая часть была забита старыми автомобилями, а на тротуарах лежало много спящих людей. Продолжая бежать, Егерь легко перепрыгнул многометровую лужу, из которой в небо устремлялись многочисленные капельки воды, но удивиться не успел: к нему со всех сторон опять устремились знакомые темные фигуры.
Егерь резко свернул к ближайшей стене света, пробежал целый квартал с немыслимой скоростью и, зажмурившись, прыгнул в золотистое свечение.
Видимо, его начали загонять, как охотники загоняют дикого зверя — за мерцающей пеленой его уже ждали. Егерь набросился на темные создания и отчаянно рубил их саперной лопаткой, рубил и рубил, рубил и рубил до тех пор, пока не расчистил себе путь.
Сил почти не осталось. Пробежав насквозь еще две или три янтарные стены, Егерь понял, что выдохся. Он притормозил и рухнул на землю. Замер, глядя в бескрайнее небо, сквозь радужные круги, плывущие перед глазами…
Наверное, он отключился. Ведь небо было необычного цвета. Он даже помнил, как этот цвет называется: голубой. Небо было голубым, но Егерю было уже все равно. Раз темные сумели его загнать — значит, так тому и быть. Сил все равно больше нет. Возможно, ему снова предстоит погрузиться в анабиоз.
Возможно.
Что ж, пусть.
У руля общины остались сильные и умные люди, способные справиться со всем бедами ничуть не хуже, а то и лучше самого Егеря.
12Открыв глаза, Егерь несколько
секунд не мог сообразить: спит он или уже проснулся. Нелепое голубое небо над головой могло быть только во сне. Но главное — он больше не чувствовал тревоги и напряжения, бывшие в последнее время постоянной составляющей его жизни. На душе было легко и спокойно.
Странная мысль вдруг поразила Егеря: а что, если он просто умер после одного из переходов сквозь желтую стену и попал в загробный мир? А может, он и вовсе умер давным-давно…
Неподалеку кто-то осторожно откашлялся. Егерь вздрогнул и повернул голову.
Рядом с ним, оседлав вязанку хвороста, сидел мужичок в расстегнутой телогрейке, бесформенных серых штанах и засаленном картузе. На ногах у мужичка весело блестели ядовито-зеленые резиновые сапоги.
С любопытством глядя на Егеря, он аккуратно сворачивал самокрутку из тонкого листа бумаги и пригоршни старых ломаных папирос.
— Очухался, — добродушно констатировал мужичок, начиная слюнявить край бумажки. — Ты откуда ж такой чумной взялся? Со Свердловска, что ль?
Егерь нахмурился, собираясь с мыслями. Попытался встать.
— Лежи! — всполошился мужичок, едва не просыпав табак. — Только вот лежал-стонал, едва шевелился. Вот и лежи. Понесло его куда-то… Ложись, говорю.
Егерь послушно лег обратно на землю и снова уставился в голубое небо. Оно уже не казалось странным. Это было обычное небо из прежней жизни. И мужичок — тоже был