Городские легенды стр. 119
ссоры, но раз уж вы сами пришли к нам за помощью, думаю, что имею право спросить: а почему, собственно говоря, Лесли убежала из дома?
— Что это за намеки такие? По-вашему, я плохая мать?
— Ну, этого я не утверждаю. Мы слишком долго не встречались, чтобы я мог судить. Да и потом, разве это мое дело?
— Сирин, прошу тебя, — сказала Мэран.
Анна почувствовала, как где-то между висками
нарастает головная боль.
— Тогда я не понимаю, — сказала женщина. — О чем вы?
— Мэран и я любили Элен Баттербери, — начал объяснять Сирин. — Не сомневаюсь, что и вы тоже были к ней привязаны, однако знаю, что, по вашему мнению, она была немного не в себе. Она рассказала мне, что когда ее муж, Филип, умер, вы серьезно убеждали Питера определить ее в специальное заведение. Речь шла не о доме для престарелых, но, как бы это выразиться, о лечебнице для слегка тронувшихся умом.
— Но она...
— Любила рассказывать всякие чудные истории, которые вам казались бессмыслицей, — перебил ее Сирин. — Она не только видела и слышала скрытое от большинства, но и обладала чудесным даром: в ее присутствии другие люди тоже могли заглянуть в невидимый мир фей. Однажды это произошло и с вами, Анна. И по-моему, вы так и не простили Элен этого.
— Но... это же неправда.
Сирин пожал плечами:
— Сейчас это уже неважно. Если я правильно понимаю суть дела, главное заключается в том, что вы всю жизнь прожили в страхе, как бы Лесли не выросла такой же странненькой, как ее бабушка. И если это так, то девочка именно потому убежала из дома, что не могла больше мириться с вашим открытым сопротивлением ее вере в фей.
Ища поддержки, Анна бросила взгляд на Мэран, но та, хорошо зная своего мужа, помалкивала. Он всегда такой: молчит, молчит, а потом как откроет рот и ничем его не остановить, пока все не выскажет.
— За что вы так со мной? — жалобно начала Анна. — Моя дочь убежала из дома. И все... все вот это... — Она сделала рукой неопределенное движение, как будто имела в виду то ли комнату, то ли весь разговор. — Оно же не настоящее. Карлики, феи и прочая ерунда, о которой так любила распространяться моя свекровь, их же просто не существует. О, она любого могла убедить, что все это на самом деле, уж я-то знаю, но вообще-то их нет.
— В вашем мире, — сказал Сирин.
— В реальном мире.
— Это не одно и то же, — возразил Сирин.
Анна начала выкарабкиваться из недр мягкого дивана.
— И чего ради я все это слушаю, — бормотала она. — Моя дочь убежала, я надеялась, что вы мне поможете. Но раз вы надо мной насмехаетесь, я пошла.
— Если я и затеял этот разговор, — попытался успокоить ее Сирин, — то только ради Лесли, а не чтобы посмеяться над вами. Мэран только о ней и говорит. Похоже, она чудесный, одаренный ребенок.
— Так оно и есть.
— Вот потому-то меня так бесит сама мысль о том, что ее пытаются засунуть в маленький деревянный ящичек, для которого она не создана. Ей ломают крылья, завязывают глаза, затыкают рот, не дают слышать.
— Ничего подобного я с ней не делаю! — завопила Анна.
— Вы просто не отдаете