Городские легенды стр. 169
благодарна тебе за ужин и что ты пригласила меня вчера к себе, и все такое, но я не собираюсь тебя объедать.
— Ничего, за один завтрак ты меня не объешь.
Джилли притворилась, будто не замечает, как гордость Энни борется с потребностями, которые диктовало ее положение.
— Ну если ничего, то тогда ладно, — робко сказала она наконец.
— Иначе я бы не предлагала, — ответила Джилли.
Она соскользнула с подоконника и прошла в кухонный уголок мансарды. В одиночку она обходилась чисто символическим завтраком, но сейчас не прошло и двадцати минут, как она и ее гостья уже сидели за столом, на котором аппетитно дымились яичница с беконом, жареная картошка, тосты, кофе для Джилли и травяной чай для Энни.
— Какие у тебя на сегодня планы? — спросила Джилли, когда они закончили.
— А что? — немедленно насторожилась Энни.
— Я подумала, может, ты не откажешься сходить со мной к моей подруге.
— Благотворительность какая-нибудь?
Она сказала это таким тоном, как будто речь шла о тараканах или еще каких-нибудь паразитах. Джилли тряхнула головой:
— Да нет, скорее бесплатный совет. Ее зовут Анжелина Марсо. Она работает в центре помощи всем нуждающимся на Грассо-стрит. Он существует только на частные пожертвования, никакой политики.
— Я про нее слышала. Ангел с Грассо-стрит.
— Если не хочешь, можешь не ходить, — сказала Джилли, — но она будет рада с тобой познакомиться.
— Еще бы.
Джилли пожала плечами. Когда она начала убирать со стола, Энни ее остановила.
— Пожалуйста, — сказала она, — дай я.
Джилли подхватила с кровати свой блокнот и вернулась на подоконник, а Энни принялась мыть посуду. Начатый утром портрет был почти закончен, когда девушка подошла и присела на краешек раскладной кровати.
— Та картина на мольберте, — начала она. — Это твоя новая работа?
Джилли кивнула.
— Она совсем не такая, как остальные.
— Я работаю с группой художников, которые называют себя «Студия пяти поющих койотов», — объяснила Джилли. — Вообще-то хозяйка студии Софи Этойль, моя подруга, но время от времени мы работаем там все вместе. Нас пятеро, все женщины, через месяц мы делаем совместную выставку в галерее «Зеленый человек» на тему дурного обращения с детьми.
— И эта картина там тоже будет? — спросила Энни.
— Да, и еще две, которые я сейчас рисую.
— А как называется эта?
— "Я больше не умею смеяться".
Энни сложила ладони поверх своего огромного живота.
— Я тоже, — сказала она.
6«Я больше не умею смеяться», Джилли Копперкорн. Масло, аппликация. Студия «Йор-стрит», Ньюфорд, 1991.На полотне изображена женская фигура в полный рост, она стоит, привалившись к стене здания в классической позе проститутки, поджидающей клиента. На ней туфли на высоком каблуке, мини-юбка, обтягивающий топ и короткая куртка, крохотная сумочка на длинном тонком ремешке свисает с плеча на бедро. Руки засунуты в карманы куртки. У женщины усталое лицо, а отсутствующий взгляд наркоманки сводит на нет все ее попытки придать себе соблазнительный вид.У ее ног к полотну приклеен презерватив, обработанный для твердости гипсом.Женщине на картине тринадцать лет.Я начала убегать из дома с десяти лет. В то лето, когда мне исполнилось одиннадцать, я добралась до Ньюфорда и прожила на его улицах целых шесть месяцев. Ела, что удавалось найти в контейнерах за «МакДоналдсом» и другими ресторанами на Уильямсон-стрит, — кстати, жратва там нормальная. Просто засохшая, оттого,