Городские легенды стр. 223
все в порядке, — ответила Эми. — Честное слово.
Однако до нормального самочувствия ей было еще далеко. Она была слаба и совсем не хотела глядеть в зеркало из страха увидеть в нем бледный призрак собственного лица. Но выбора не было.
Если то, что она видела прошлой ночью, было на самом деле...
Люсия с сомнением покачала головой:
— А ты уверена, что...
Эми задержалась ровно на столько, чтобы чмокнуть подругу в щеку, и вышла.
Найти машину оказалось несложно. У ее брата Пита их было две, и он давно привык, что она может в любой момент явиться к нему с просьбой одолжить на некоторое время одну из них, и радовался только, что не нужен ей в качестве шофера. К семи вечера она была уже в пути, гнала пожирающий бензин «шевроле» по старому шоссе вдоль озера на запад, на полдороге до места остановилась перекусить на стоянке дальнобойных грузовиков, и прибыла на мыс Гарнетта ровно к началу первого отделения концерта Мэтта.
Она нашла его «фольксваген»-фургон — настоящий антиквариат, как любила поддразнивать его она, и поставила свою машину рядом. Бар Мерфи, где сегодня вечером играл Мэтт, представлял собой нечто вроде ветхого бревенчатого сарая с оштукатуренным фасадом. Он ютился на самой оконечности мыса, от которого получила свое название деревня, и сразу за его задним фасадом уходил в озеро длинный причал. Из-за привязанных к нему лодок не было видно воды.
Эми зашла с фасада, где трещала и оранжево поплевывала неоновая вывеска с названием бара, и вошла внутрь под знакомые звуки песни Леона Россельсона «Мир вверх тормашками» в исполнении Мэтта. Слушатели, как ни странно, обращали внимание на музыку, что редко случается в такой дыре, как эта. Эми пришло в голову, что вряд ли хотя бы третья часть собравшихся догадывается, что эта песня имеет какое-то отношение к социализму.
Публика была смешанная: волосатые хиппи-опрощенцы в джинсах, небеленой холстине и цветастом ситце, хозяева нескольких
немеханизированных ферм к западу от деревни; местные жители, которые здесь родились и, скорее всего, здесь же и умрут, тоже в джинсе, только пили они заметно больше и отдавали предпочтение фланелевым рубашкам и бейсболкам, футболкам и резиновым сапогам; и дачники из тех, что еще не заперли свои коттеджи на зиму, — мешанина рубашек для гольфа, штанов-"варенок" и коротких юбок, среди которых затесалась даже одна капитанская фуражка, самая настоящая, с кокардой, все как положено.
Эми приставила ладонь козырьком и стала высматривать Катрину, но той нигде не было видно. Пару минут спустя она пробралась к бару, взяла себе пива и устроилась за угловым столиком, где к ней вскоре присоединились пара мамаш-хиппи и высокий тощий мужик с потупленными глазами и длиннющими волосами, собранными сзади в хвост, который спускался ниже пояса. Они сначала поздоровались со всеми вокруг, и только потом устроились поудобнее на своих стульях и стали слушать музыку.
Мэтт пел и играл, а Эми все больше и больше недоумевала, что она вообще здесь делает. Даже закрыв глаза и сосредоточившись, она не могла сколько-нибудь отчетливо воскресить в памяти фантастические образы прошлой ночи. А что если она увидела их в бреду? Или в беспамятстве добралась до квартиры Люсии, отключилась на ее диване и ей все просто приснилось?