Гость из бездны (сборник) стр. 34
молодой астроном стоял в двух шагах:
— Я слушаю.
— Где вы находитесь? — спросил Люций. — На земле или в воздухе?
— На продовольственном складе, — ответил Владилен, — Это вы, Люций?
— Да. Найдите желающих помочь нам перевезти все найденные вами камни и захватите большой арелет.
— Хорошо! Ждите примерно через час.
— Пойдем пока в палатку, — предложил Мунций.
Не прошло и часа, как на поляне опустился большой арелет — отличающийся от одноместных только размерами — окрашенный в темно-вишневый цвет. Из него вышли Владилен и четверо мужчин, молодых и здоровых, одетых в одинаковые, различающиеся только по цвету, легкие костюмы с короткими брюками и рукавами.
По-видимому, они хорошо знали, кто такой Мунций, потому что поздоровались с ним со всеми признаками глубокого уважения. Не менее почтительно они приветствовали и Люция.
По просьбе Владилена Мунций рассказал о находке все, что знал сам.
С большой осторожностью (многие из камней грозили развалиться на более мелкие) обломки были погружены на воздушный корабль.
Владилен обещал принять все меры, чтобы найти недостающие куски мрамора, если только они сохранились в земле, а не рассыпались от времени. Он дружески простился со своими гостями.
— Надеюсь непременно увидеться с вами в ближайшем будущем, — сказал он Мунцию. — Меня очень интересуют результаты ваших исследований.
— Я буду рад встретиться, — ответил старый историк. — Вы сделали очень ценную и интересную находку. Желаю быстрее найти метеорит.
Он крепко пожал руку астронома и направился к своей машине.
— Люций, — сказал Владилен, — оставьте мне ваш арелет. Я забыл свой на складе. Если вы любите именно этот, то я его верну.
Люций засмеялся.
— Мне все равно, — ответил он, — на каком арелете летать. Возьмите этот совсем. Я полечу на большом. До свидания, Владилен! Желаю успеха!
Они простились, и вскоре обе машины поднялись в воздух и скрылись за кромкой леса.
3В восемьсот пятидесятом году новой эры одно из первых по своему значению мест занимала старинная наука, роль которой для человечества поняли
и оценили еще в первом веке коммунистической эры, — биология.
На протяжении почти двух тысяч лет поколения ученых пытались исчерпать до дна «науку жизни», подойти к ее пределу, за которым открывать и изучать будет нечего, поставить самую могучую силу природы целиком и полностью на службу человеку.
Проходили века. Много раз казалось — «дно» уже видно! Но мнимый конец опять и опять превращался в начало. Биология была неисчерпаемой, как неисчерпаем атом — основа всей мертвой и живой природы.
Впрочем, в восемьсот пятидесятом году граница между живым и мертвым почти стерлась.
Проблемы возникали друг из друга, и им не было конца. Вопросов, ждущих разрешения, становилось не меньше, а больше с каждым пройденным этапом. А значение биологии в жизни человека непрерывно возрастало.
«Наука жизни» предъявляла к своим адептам все большие и большие требования. Чем дальше углублялись ученые в тайны жизни и смерти, тем сложнее они оказывались. Работать становилось труднее. Но армия биологов наступала упорно. Огромные, с каждым годом нарастающие знания, настойчивость и упорный труд были оружием в непрекращавшейся битве за Человека.
Тайна медленно, но непрерывно отступала. И снова казалось конец близок, окончательная победа совсем рядом. Вечный и благодетельный самообман!
Люций был одним из выдающихся биологов своего времени. Ученик и последователь знаменитого ученого семисотых годов,