Гость из бездны (сборник) стр. 63
отказа.
Перед этим стендом в мягком глубоком кресле сидел Ио и внимательно смотрел на большой экран, на котором отчетливо виднелась внутренность павильона, постель и фигура Волгина, лежавшего на ней.
При входе Люция Ио повернул голову.
— Что? — спросил он.
— Вы же видели и слышали, — ответил Люций. — Дмитрий выслушал меня без малейших признаков отчаяния или даже сильного волнения.
— Вы думаете…
— Я не знаю, что думать. Нельзя даже предположить, что он не понимает того, что с ним произошло.
— Смотрите! — сказал Ио, повернувшись к экрану. Свет внутри павильона потускнел, сменившись полумраком.
— Он хочет остаться наедине с самим собой, сосредоточиться, — сказал Ио. — Свет мешает. Вы говорили ему, что яркость освещения зависит от него самого?
— Нет, кажется, не говорил, — ответил Люций.
— Значит, он сам догадался или это произошло случайно.
— Мне кажется, что спокойствие, проявленное Дмитрием, неестественно, — снова начал Люций. — Не кроется ли за этим что-нибудь другое, а не исключительное самообладание? Быть может, ум Дмитрия, его психология неисправимо изменились в результате опыта, которому подверглось его тело?
— Нет, — ответил Ио, — этого не могло произойти, и вы сами это отлично знаете, Люций. Мыслительные и психические способности Дмитрия те же, что были до его смерти. Возможно, что само время, когда он жил, все испытания, выпавшие на его долю, так закалили его, что даже сейчас он не теряет самообладания.
— Я очень хотел бы верить в это, — сказал Люций.
Ио дотронулся до поверхности экрана. И вдруг изображение на нем приблизилось. Лицо Волгина заняло весь экран.
— Посмотрите! — сказал Ио. — Он совершенно спокоен.
Люций быстро подошел к стенду и выключил экран.
— Дмитрий просил не наблюдать за ним в продолжение трех часов, — сказал он в ответ на недоуменный взгляд Ио. — Он хочет остаться совершенно один.
Оба молча смотрели на потухший экран.
В огромном здании стояла полная тишина, и только чуть слышный шорох в одном из приборов нарушал ее. Люций посмотрел на прибор и протянул к нему руку.
— Его сердце, — сказал он, — бьется спокойно. Но раз Дмитрий просил не наблюдать за ним, то и биение его сердца не надо видеть.
И лента прибора за тонким стеклом тоже остановилась.
В первый раз за десять лет люди выпустили из поля зрения воскрешенного ими человека.
Что делал он в одиночестве? Какие мысли и чувства владели им — вернувшимся к жизни из холодных объятий смерти?..
Прошел час…
Но все так же Ио неподвижно сидел в кресле, устремив взгляд на белый прямоугольник погасшего экрана, и так же возле него стоял Люций.
Они не могли ни о чем говорить. Невозможно словами передать то, что они чувствовали.
Исполинская задача, взятая ими на себя, была выполнена. Наука девятого века Новой эры сделала то, что прежде было только мечтой, одержала победу над силами природы в ее самой недоступной и самой загадочной области. Отныне смерть будет послушно подчиняться человеку. Из непонятного и жестокого врага она превращалась в друга, избавлявшего человека от жизни, когда естественный предел возраста делал эту жизнь ненужной и тягостной.
Бессознательное влечение к личному бессмертию, хотя и ослабевшее в людях этого века, все еще давало себя чувствовать, потому что люди еще не жили столько, сколько позволяло им их тело. И Люций, и Ио знали,