Гость из бездны (сборник) стр. 69
коробочку.
— По желанию всего человечества, — сказал он, — возвращаю награду, которая тебе принадлежала. Ее изъяли из музея, чтобы вернуть владельцу.
Он вынул из коробочки Золотую Звезду на красной муаровой ленточке и прикрепил ее к костюму Волгина тем же жестом, каким сделал это давно умерший полководец на поле Великой Отечественной войны.
И так подействовал на Волгина вид хорошо знакомой звезды, каким-то чудом сохранившейся в течение веков, что он как-то сразу совсем успокоился.
— Идем! — сказал он. — Войдем в новый для меня мир.
— Постарайся полюбить его, — сказал Люций.
— Я его уже люблю. Это тот мир, к которому мы стремились, за который боролись и умирали.
Скрытая в стене дверь раздвинулась.
Сразу за ней стоял Ио, протягивая обе руки навстречу Волгину.
— От всей Земли, — сказал он, — приветствую ваш приход к нам.
— Спасибо! — ответил Волгин, обнимая старого ученого. — Спасибо за все, что вы для меня сделали.
Переход через зал, наполненный машинами и аппаратами, установленными только для того, чтобы вернуть ему жизнь и здоровье, прошел для Волгина незамеченным. Он ничего не видел. С непреодолимой силой его влекло вперед — выйти из-под крыши на простор мира.
И вот беззвучно раздвинулась другая дверь.
Горячей синевой резануло по глазам воскресшего человека.
Впервые после перерыва в тысячу девятьсот лет Волгин увидел небо и сверкавший на нем диск Солнца.
Часть вторая.СовременникиГлава первая1Земля меняет свое лицо. Море — никогда!
Оно оставалось таким же, каким было во все эпохи и времена. Неизменное, оно присутствовало при всей истории человечества, населявшего его берега. Оно видело плоские галеры финикийцев, сменившиеся затем галерами греков. Оно оставалось таким же во все века владычества Рима, видело мавританскую культуру и крестовые походы. Оно присутствовало при падении Византийской империи, качало на своей могучей груди победоносные турецкие корабли и равнодушно поглощало их в сражении при Лепанто. Оно видело Абукирский и Трафальгарский бой, похоронив в темной глубине и французские, и английские корабли. Стальные громады
броненосцев двадцатого века исчезали в волнах с такой же легкостью, как и деревянные корабли римлян. Из года в год, долгие века, море собирало богатую дань с человечества — дань кораблями, людьми, кровью…
Но жизнь шла вперед, и человек победил стихию. Прекратилась дань кровью. Все реже и реже доставались морю и люди. Исполинские лайнеры смеялись над яростью волн.
В третьем веке коммунистической эры люди окончательно покинули море. Безграничная и свободная стихия воздуха стала их единственным путем сообщения.
И полторы тысячи лет море пустынно. Изредка появляются на его поверхности изящные яхты любителей морских прогулок или какой-нибудь арелет, повинуясь капризу сидящего в нем человека, опустится на воду и скользит по ней, напоминая своим видом грозное оружие прошлого — торпеду.
Исчезли огромные корабли, забылась морская профессия само слово «моряк» стало незнакомо людям.
Но море оставалось все тем же…
Неумолчно шумит извечный прибой. Одна за другой приближаются к берегу сине-зеленые волны, становятся выше, одеваются гребнем белой пены и, с замирающим гулом обрушившись на прибрежную гальку откатываются обратно, уступая место следующим.
Волна за волной!
Годы, века, тысячелетия!
«Так было, есть и будет», — подумал Волгин.
Он сидел в чем-то вроде шезлонга на обширной террасе, увитой зеленью дикого винограда, и, опустив на колени книгу, задумчиво следил за неустанной