Гость из бездны стр. 38
подумал он. — Это не может быть в действительности».
Но всем существом он чувствовал и понимал, что Люций сказал ему правду.
Бессознательное состояние Волгина продолжалось почти две тысячи лет…
— Люций! — сказал он. — Тут что-то не так. Человек не может жить две тысячи лет ни при каких условиях. Это противоречит законам природы. Или они теперь иные, чем были в наше время?
— Нет, вы правы, Дмитрий! Человек, безусловно, не может жить тысячу девятьсот лет. — Люций пристально посмотрел в глаза Волгину и, взяв его руки в свои, закончил: — Но вы и не были живы, Дмитрий. Вы были мертвы всё это время.
Глава вторая1За десять лет до описанных выше событий небольшой оранжево-красный аппарат быстро и бесшумно летел над землёй, направляясь на северо-восток.
Под его гладким удлинённым корпусом, не имевшим ни крыльев, ни каких-либо внешних движущих частей, стремительно проносилась поверхность земли, сливаясь в сверкавшие под лучами солнца полосы.
Далеко впереди показалась цепь невысоких холмов, поросших лесом, и через несколько мгновений молнией мелькнула внизу и скрылась за противоположной стороной горизонта.
Воздушный аппарат поднялся выше и полетел быстрее.
Земля расстилалась под ним изумрудно-зелёным ковром с серебристыми лентами рек и голубыми зеркалами озёр. Огромные площади хвойных лесов легко угадывались по характерному синеватому оттенку.
Всюду виднелись многочисленные здания, разбросанные среди зелени без всякого видимого порядка и окрашенные преимущественно в белый и голубой цвет.
С высоты эта картина казалась безжизненной. На земле нельзя было заметить никакого движения, ни одна струйка дыма не оживляла пейзажа. Нигде не виднелось полос возделанной земли, не желтели поля. Сплошная зелень покрывала всю видимую поверхность. Десятки и сотни километров проносились под корпусом машины, но пейзаж оставался всё тем же.
Изредка здания сближались, как бы сбегались в одно место, образуя населённый пункт с несколькими крупными сооружениями посередине, и снова разбегались во все стороны.
Ещё реже аппарат пролетал над гигантскими зданиями, занимавшими каждое несколько квадратных километров. Эти здания были очень низки и нестерпимо блестели сплошными стеклянными крышами. Их можно было принять за озёра, если бы не геометрически правильные линии и прямые углы, несвойственные живой природе.
На большом расстоянии друг от друга над землёй поднимались высокие, до восьмисот метров, металлические мачты, на которых даже днём ярко горели красные огни, предупреждавшие об опасности бесчисленные воздушные суда, мелькавшие во всех направлениях на разной высоте и окрашенные во все цвета.
Аппарат поднялся ещё выше. Здесь было меньше встречных машин, и скорость снова увеличилась.
Впереди показалась широкая водная равнина, и через полминуты машина оказалась над открытым морем. Земля исчезла из виду.
На
безоблачном небе полуденное солнце сверкало горячим блеском. Человек, сидящий в машине, вытер лицо платком. В закрытой со всех сторон кабине было жарко.
Он посмотрел на часы.
И вдруг машина замедлила скорость. Пилот ни до чего не дотрагивался, он сидел в той же позе, откинувшись на спинку мягкого сиденья. Перед ним находился только маленький, изящно оформленный щиток с двумя миниатюрными циферблатами. Ничего, что можно было бы назвать системой управления, в кабине не было: ни штурвала, ни педалей, ни каких-либо рукояток.
А машина продолжала всё больше и больше замедлять скорость, не снижая высоты, пока не повисла над морем почти неподвижно.
Тогда пилот