Гость из бездны стр. 53
обычные спутники жаркого летнего дня.
Иногда с ветки на ветку перелетали маленькие красивые птички, напоминавшие своим ярким оперением колибри. Других птиц в саду, по-видимому, не было.
По одной из дорожек, покрытой мелкой, хорошо утрамбованной морской галькой, шли двое людей. Оба были высоки ростом и хорошо сложены. Их движения были гибки и точны, изящны и красивы, как движения гимнастов.
Мужчина в обычном для этого времени костюме — рубашке и коротких брюках, — сшитом из светло-серого материала, был Владилен. Со времени поисков метеорита, а затем гроба Дмитрия Волгина молодой астроном ещё больше загорел, и его кожа отливала теперь чуть ли не чёрным блеском.
Этот загар, который на всяком другом показался бы чрезмерным, очень шёл к худощавому лицу Владилена, к его характерным чертам, свидетельствующим, что в жилах его предков текла кровь арабов.
Его спутницей была молодая женщина, одетая в темно-красное короткое платье, сильно открытое сзади, а спереди закрывавшее всю грудь до самой шеи. Голые колени и голени отливали золотистым загаром. Ноги, обутые в туфельки вишнёвого цвета, казались очень маленькими в сравнении с её ростом. По моде того времени её волосы свободно падали на спину и плечи.
Женщина была светлой блондинкой и, несмотря на женственную тонкость черт, очень похожа лицом на Люция.
Она оживлённо рассказывала, а Владилен, наклонившись слегка в её сторону, внимательно слушал.
— В конце концов, — говорила она, — ему разрешили и этот опыт. Возражения были со многих сторон, высказывались самые разнообразные точки зрения, но отец с помощью своего единомышленника Ио сумел убедить противников. Ио считает, что, сказав «А» надо иметь смелость сказать и «Б». Если произведён один опыт, нет оснований отказываться от следующего. Отец говорит, что нельзя упустить такого счастливого случая, не использовав его до конца, что это подведёт итог многим работам как его самого, так и целого ряда его предшественников. Вы знаете моего отца, Владилен. Он большой учёный и великий энтузиаст науки. Я люблю и уважаю его, но в данном случае не могу с ним согласиться.
— Вот как? Это почему же?
— Мне кажется некрасивым этот новый опыт. Первый не требовал вскрытия тела и потому имел характер простого наблюдения. Это одно. А теперь… Нельзя забывать, что отец имеет дело не с животным, а с человеком. Пусть мёртвым, но тем не менее заслуживающим уважения. Какое право имеет отец, Ио или любой другой учёный производить над его телом свои опыты? Его согласия на это они не получали. И не я одна так думаю. Мой дед Мунций, вы его знаете, также был против.
Владилен на минуту задумался.
— Мне кажется, — сказал он, — что вы, Мунций и все остальные, думающие, как вы, неправы. Ваш отец рассуждает вполне логично. В очень древние времена умерших людей зарывали в землю. Они как бы продолжали существовать, не исчезали бесследно. Люди привыкали к мысли, что хотя человек и умер, но он где-то есть. Отсюда и происходил этот непонятный культ мёртвых, дошедший в сознании людей до нашего времени…
— В этом вопросе вы что-то путаете, — перебила молодая женщина. — История совсем иначе говорит о причинах…
— Возможно, что я действительно путаю, — перебил её, в свою очередь, Владилен. — Но не в этом дело. Я хочу сказать, что хотя мы