Гость из бездны стр. 71
моральной и психологической стороне вопроса.
Общий тон его речи был таков, что Ио только изумлённо переглянулся с Иоси и гневно пожал плечами. Казалось, что Люций из автора проекта превратился если не в противника его, то в человека, не знающего, чью сторону принять в споре.
— Более чем странно! — заметил Цезий, сидевший рядом с Владиленом и Мэри недалеко от трибуны.
— Влияние Мунция, — сердито ответила девушка, настолько громко, что её дед услышал эти слова, открыл глаза и, найдя среди публики свою внучку, укоризненно покачал головой.
Окончив речь, Люций поклонился Совету и сошёл с трибуны, уступая место Ио, которому председатель, видимо, так же, как и все, удивлённый странным тоном главного инициатора воскрешения, предложил выступить вторым.
Люций вернулся к своему месту и всё время, которое заняло обсуждение вопроса, просидел неподвижно, закрыв глаза рукой и не разу не переменив позы.
Горячая речь Ио, старавшегося рассеять впечатление от речи своего соратника, и блестящее выступление Иоси не заставили его пошевелиться. Так же неподвижно он слушал и возражения. Он открыл глаза только тогда, когда было объявлено, что прения окончены и вопрос ставится на голосование.
В коротких словах председатель напомнил Совету об огромной моральной ответственности и о долге человека бережно относиться к другому человеку.
— Мы слышали, — сказал он, — мнение обеих сторон. Сам инициатор идеи предпочёл не высказывать своего мнения. Мы ценим проявленную им сдержанность. Очевидно, Люций не хотел влиять на Совет силой своего авторитета. Легко причинить зло человеку, но и трудно отказаться от такого великого опыта. Долгие века победоносного пути науки подготовили почву, и если Ио и Люцию удастся осуществить их намерение, то это составит эпоху и откроет человечеству новую страницу познания. На одной чаше весов лежит научная победа, на другой — возможная трагедия для человеческого существа. От вас зависит дать перевес одной из этих чаш. Подавая свой голос, пусть каждый из вас поставит себя на место человека, судьбу которого мы решаем. В нашем мире человек самое ценное в природе, но нам дорога и наука. Вопрос труден, и недаром всё человечество так заинтересовалось им. Я верю в вашу объективность и жизненный опыт каждого из вас, которые должны подсказать вам правильное решение.
Люций заметил, что его отец, выступивший в прениях, не подал своего голоса. Мунций, казалось, внимательно следил за процедурой голосования, но сын видел по выражению его лица, что он думает о чём-то другом. Иногда он печально улыбался, и тогда Люцию хотелось, чтобы члены Совета высказались против.
Он ждал результатов голосования в мрачном раздумье.
Когда председатель обратился к нему, Люций встал рядом с Ио. Им говорили слова, которые они оба так стремились услышать, но в сердце Люция они не встречали отклика. И в то время, когда лицо Ио выражало удовлетворение и радость, лицо Люция было столь мрачно, что лёгкий шум пронёсся по огромному залу Шестьдесят тысяч человек видели выражение его лица и не смогли сдержать удивления.
— Люций, и вы, Ио, — говорил председатель, — Совет науки, руководствуясь своей совестью и благом человечества (это была обычная, введённая тысячу лет тому назад форма вступления), разрешает вам произвести этот опыт. Таким образом с вас снимается моральная ответственность — её берёт на себя всё человечество. Но на