Гость полнолуния стр. 57
еще засуха, так что трава малость повыгорела. А скотину-то кормить зимой нужно. Вот и решили косить в нехорошем месте. Знаешь, что за полями есть болото?
Я кивнула молча, чтобы не перебивать рассказ Матвея.
– Сейчас оно подсохло, но в то время было еще очень опасное. Засасывало только так! И зверей, и людей. И вот как раз за этим болотом и начинается тайга, в которую лучше не заходить. Издавна все это знали и свято соблюдали правило.
– И что уж там такого? – не выдержала я.
– Нечисти всякие водятся, – понизив голос, сообщил Матвей. – Их это территория.
– Какие конкретно? – уточнила я, ясно вспомнив Венцеслава.
И тут же из глубин подсознания всплыла отвратительная мертвенно-бледная морда какого-то существа. Я отчетливо увидела его красный раскрывающийся рот и выросшие острые клыки. Ужас на миг охватил меня, даже мороз побежал по спине, и в этот миг морду чудовища заслонило лицо Влада. Его прекрасные медово-карие глаза смотрели прямо на меня, густые русые волосы разметались по плечам. Я ощутила, как он поднял меня на руки, и затрясла головой, не понимая, откуда могло возникнуть такое странное видение.
– Ты чего, Лиля? – испуганно спросил Матвей. – Прямо в лице изменилась. Ежели напугал тебя, то не буду дальше рассказывать.
– Нет, нет, говорите! – попросила я. – Это у меня от жары голова немного закружилась.
– Так вроде в теньке сидим. Может, хочешь холодного кваску? Тогда в дом пойдем.
– Спасибо, давайте тут останемся, – ответила я. – Так что за нечисти там водятся?
– Лесные жители, – важно произнес Матвей. – У тайги есть хозяин, у него много слуг. Про лесовичков слыхала?
Я молча кивнула.
– То-то! – удовлетворенно проговорил он и вздохнул. – А помимо их еще и кикиморы имеются, водяные, лешие. Но выше всех оборотни. Это люди-звери. Испокон веков они на Земле водятся. И в нашей тайге есть. Именно в той самой, куда ходить не следует.
– Откуда вы знаете? – встряла я.
– Так я ж тебе начал рассказывать про Наталью! В общем, разведали деревенские, что прямо за болотом отличные сенокосы, трава там густая и высокая, несмотря на засуху. Но оно и понятно, место низкое, сырое. Посовещались и решили, что выкосят. Правда, многие сомневались, стоит ли из-за травы заходить на запретную территорию. Но сено-то на зиму нужно заготовить, а то ведь скотина…
– И что дальше? – перебила я его.
– Накосили. Сено высохло, и начали бабы его убирать. В полдень, когда солнце начало сильно припекать, решили они чуток передохнуть. Кто-то устроился прямо на поляне на охапках сена, кто-то ушел в тень под деревья. Наталья отправилась в лес. Звала с собой и других, но те отказались. Отговаривали и ее, но она лишь смеялась, так как была от своей красоты самоуверенной и никого не слушала. Углядев нетронутые земляничники, кинулась собирать ягоды. И не заметила, как ушла далеко. Тишина и тепло скоро ее разморили. Наталья улеглась на мягкой траве и задремала. Проснулась оттого, что кто-то, как ей показалось, легонько дул ей в лицо и перебирал ее длинные густые волосы. В испуге она открыла глаза, но никого не увидела, только будто вихрь пробежал по траве и листве, да ее коса, скрученная в узел на затылке и убранная под платок, оказалась распущенной. Платок исчез. Наталья краем