Гостья из его снов стр. 58
поднес к ее лицу. Он наблюдал за ней, пока она рассматривала фотографию. Там они были вместе, в ресторане, где встретились впервые, такие юные, счастливые и беззаботные. Слезы навернулись ей на глаза, когда она рассматривала лицо, увидеть которое мечтала все эти долгие годы. Лицо человека, повстречавшегося ей в один прекрасный миг, когда мир вокруг был так чудесен.
— Когда ты ее забрал?
— Когда уезжал в Сидней, — ответил он, немного удивленный ее реакцией. — С тех пор ты всегда у меня около сердца и в сердце, Мия.
— Тогда почему?.. — Она замолчала и согнулась в новом приступе боли.
Акушерки подошли, помогая ей справиться с очередной волной схваток. Итан едва сдержался, чтобы не выругаться вслух.
— Это что еще за чертовщина? — рассвирепел Итан, когда комнату наполнило надоедливое чириканье. Он подошел и выключил проигрыватель, единственную вещь в комнате, с которой знал, как обращаться.
— Это расслабляющие звуки леса. — Акушерка бросила на него негодующий взгляд.
— Скорее, это звуки пытки, — пробурчал Итан.
— Это помогает мне сконцентрироваться, — простонала Мия, но Итан покачал головой и подошел к ней. В его движениях было столько решимости, что даже акушерки отступили. Взяв ее за руки, он успокоил ее и не отпускал, пока боль не утихла.
— Сконцентрируйся на этом, — нежно сказал он, глядя прямо на нее, не
двигаясь, даже не моргая.
И вдруг их стало только двое, остальной мир потерял свою осязаемость. Она слушала, как иногда его голос дает осечку, видела, как двигаются его губы.
— Ты была права, Мия. Я ждал, что ты докажешь мою правоту. Выжидал, что ты упадешь с пьедестала, на который я тебя поставил, и ты спрашиваешь, почему? Почему же я тебе не верил? Почему я думал, что любовь может быть такой простой? Потому что… — последовала пауза, и Мия увидела ужасающую пропасть отчаяния в его глазах. Она едва не протянула к нему руки, чтобы остановить, не дать ему шагнуть в эту пропасть отвратительной правды, но Мия должна была это услышать, чтобы понять. Возможно, произнести это признание было важнее самому Итану, чем ей, — … я не знал любви. Я никогда не любил, не испытывал этого чувства. Но я не переживал по этому поводу, не мог переживать о том, чего не знал. — Он говорил без жалости к себе. — А потом появилась ты, прекраснейшее, милейшее создание, которое я когда-либо видел в жизни. И ты вошла в мой мир и в мое сердце. Я будто бы всю жизнь потратил на то, чтобы дождаться тебя. Я не мог поверить, что все так просто, что все сложилось как нельзя лучше, что ты полюбила и счастлива.
Слезы катились по ее щекам. Это были гневные слезы. Но Мия гневалась не на поведение Итана, а на то, что ему пришлось пережить. На его одинокое детство, на его родителей и их мелочную любовь к деньгам. Но Мия была и горда за него, потому что он смог признать свои ошибки, смог открыть свое сердце, разделить с ней свою боль, невзирая на то, что в комнате они были не одни.
— Я должна была тебе рассказать раньше, но мы с Ричардом… — начала она, но боль не дала ей договорить. — Ты должен пустить меня к себе, Итан, должен