Библиотека

Государственный Тимка стр. 183

Размер шрифта
-
+
Тема

для нас такими же близкими, как Новгород или Смоленск. Семеро наших студентов добились — их послали в Испанию. И мы все завидовали им.

Альберт Эйнштейн жил тогда в Принстоне. Ему было уже почти шестьдесят. Нелегко в таком возрасте чувствовать себя изгнанником, без родины.

Он тоже следил за событиями в Испании. Нет, он никогда не был политиком, бойцом. Но он был честным человеком. Демократом. И он ненавидел нацизм.

И вот третья и последняя глава нашей повести.

Не только у нас, в России, люди рвались в пылающую Испанию, жаждали помочь маленькому, но героическому народу. Антифашисты были везде. В том числе и в Америке. Там, за океаном, они организовали свой добровольческий батальон и назвали его гордым именем «Авраам Линкольн». Этот батальон спешно снаряжали и вооружали. Надо было как можно быстрей переправить его на фронт.

И тут выяснилось простое, но трагическое обстоятельство: у антифашистов не хватало денег. Не хватало денег на винтовки, амуницию, провиант и медикаменты. Не было денег даже зафрахтовать судно, которое перебросит отряд через океан.

Представляете, какая обида?!

Сотни людей, смелых и честных, готовы немедля отдать свою жизнь за Испанию. Но этим людям никак не достать денег. А для успеха дела требовались сотни тысяч, даже миллионы долларов.

И тогда одному из бойцов батальона «Авраам Линкольн» пришла идея. Я не знаю фамилии этого бойца, не знаю, сколько ему было лет и кто он. Но, наверно, он был молод и, вероятно, ученый-физик.

Он сказал:

— Давайте обратимся к Эйнштейну. Он поможет…

На молодого ученого посмотрели, как на безумца. Да, антифашисты знали, что великий Эйнштейн за республиканцев. Да, все знали, что он ненавидит фашизм. Но как он, потерявший в гитлеровской Германии даже те скудные накопления, которые у него были, как он может помочь им? Утопия…

— Эйнштейн небогат, это верно, — сказал молодой боец. — И все-таки, я верю, он поможет нам.

Чувствовалось, боец чего-то недоговаривает…

Он поехал в Принстон. И пошел прямо к Альберту Эйнштейну.

1715267960_663ce97890c14.webp

Боец шел и думал:

«Как добиться встречи с этим знаменитым ученым? Конечно, он очень занят. И конечно, его осаждают толпы посетителей из всех стран. Что сказать его секретарю? Такое, чтоб он сразу принял меня?»

Боец подошел к маленькому домику, стоящему в глубине сада. Тронул калитку. Она открылась.

Вошел в сад. Тихо. Пусто.

Боец не знал, что у Эйнштейна недавно умерла жена и теперь он жил совсем один. Он и секретарша — угловатая, некрасивая девушка. И все.

Боец позвонил. Сказал, что хотел бы видеть профессора. Дело в том, что…

— Входите, — сказала секретарша. — Я доложу.

Боец удивился. Все оказалось так просто. Он не знал, что это было твердым правилом у Эйнштейна: принимать всех, кто к нему обращается за советом или помощью.

И вот боец в кабинете.

Эйнштейн был уже стар. Его длинные волосы свисали седыми прядями. Желтое, словно после болезни, лицо изрублено тяжелыми морщинами. Изможденное, печальное лицо. И потухшая трубка во рту.

Выделялись на его лице глаза. Глубокие, удивительно живые, они были и грустны, и насмешливы одновременно. Недаром один писатель сказал, что у него глаза «мудреца и ребенка».

На Эйнштейне — помятые холщовые брюки, трикотажная фуфайка с расстегнутым воротом, сандалии на босу ногу.

Боец

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.