Государственный Тимка стр. 33
Он слышал каждое слово.
«А о чем говорить-то? С невестой?» — подумал Исай.
В самом деле: о чем беседовать с человеком, которого видишь впервые в жизни?
«И молчать неловко, — нервничал Исай. — Вот так жених! Как пень!»
Он заторопился. Как назло, ничего умного не приходило в голову. Эх, была не была! Исай брякнул:
— Как поживает тетя Маша?
Авось невеста сообразит, что ответить!..
Невеста, и в самом деле, не растерялась. Затараторила быстро-быстро:
— Тетя Маша-то слава богу. У нее ужасные мигрени были. Теперь прошли. Чудесные порошки доктор прописал. А вот с дядей Колей — беда…
— Беда? — переспросил Исай, стараясь голосом передать крайнее волнение.
— Совсем плохо, — махнула рукой невеста и стала рассказывать длиннющую историю о том, как этот мифический дядя Коля полез на крышу своего домика, там ветром кровлю оторвало, ну и свалился, сломал два ребра и ногу. Теперь вот в больнице…
— Ай-яй-яй, — качал головой Исай.
Пока все шло хорошо. Тюремщик, бродя меж решетками, слышал, как они беседуют.
«Про дядю и тетю. Это пожалуйста, это дозволено».
«Умница!» — с нежностью подумал Исай о своей «невесте».
Только одно беспокоило его: в руках у «невесты» ничего не было.
«Так и будем толковать про дядю Колю и тетю Машу? — нахмурился Исай. — А передача где? Почему руки пустые?»
Исай был молод и неопытен. А Бабушкин забыл предупредить его, что в тюрьме нельзя просто из рук в руки передать пакет с продуктами. А вдруг в передаче что-нибудь запретное?
Тюремщики берут передачу на досмотр и, только тщательно проверив, отдают ее заключенному.
Невеста, очевидно, заметила беспокойные взгляды Исая.
— Передачу я принесла, — сказала она. — Тебе скоро вручат. Там много еды, есть даже колбаса. Очень вкусная. Целый круг!
— Спасибо, — обрадовался Исай.
Кормили в тюрьме плоховато, и передача была очень кстати.
— А как моя сестра? — спросил Исай.
— Густа Сергеевна хотела прийти, но должна была срочно уехать, — сказала «невеста».
Заметив на лице Исая тревогу — не арестована ли Густа? — она поспешно добавила:
— Нет, нет, вполне здорова…
Потом опять заговорила о передаче, перечислила все продукты в ней и опять похвалила колбасу.
«Вот заладила», — подумал Исай, искоса поглядывая на тюремщика.
За три минуты до конца свидания надзиратель сказал:
— Время истекает. Прощайтесь.
Невеста словно только и ждала этого сигнала. Сразу заплакала. И здорово — слезы так и полились.
…Исай вернулся в камеру.
— Ну, как невеста? Понравилась? — шутливо спросил Бабушкин, когда захлопнулась дверь за надзирателем.
— Да ничего. Подходящая невеста, — ответил Исай. — И толковая, видать. Прямо актриса. Про дядю Колю художественно изобразила. И слезу вовремя пустила. Только вот в конце… Оплошала… Невесте про любовь положено, а она — про еду да про еду…
5. ПередачаВскоре в камеру принесли передачу: маленькую корзинку, полную продуктов. Там был и пышный пирог с капустой, и толстый розовый кусок сала, и сахар, и яблоки. И целый круг колбасы. А на самом дне корзинки — пара белья.
Тюремщики все тщательно осмотрели. На это они были мастера! Пирог разрезали на несколько кусков: не запечено ли внутри что-нибудь запретное? Сало тоже разрезали пополам. Голову сахара разбили. А в белье все швы прощупали: не зашита ли записочка?
— Ну, Иван Васильевич, сейчас попируем! — радостно потер руки отощавший на жидких тюремных