Готовьте ваши денежки стр. 98
Я просто не верила, что мы спаслись…
– Так вот как хотел отомстить Эд… – прошептала я, покорно оставаясь в объятиях Марка.
– Что? – взглянул на меня мужик.
– Нет-нет, ничего, – замотала я головой. Сейчас я не хотела никаких расспросов и объяснений. Я уткнулась в Марка, зажмурилась. «И какие же мы все-таки везунчики!» – подумала я, положив голову ему на плечо. Затем взгляд невольно вернулся к обгоревшему сейфу. В нем что-то было… Я встрепенулась.
– Что такое? – спросил Марк и проследил за моим взглядом.
Он поднялся на ноги, подошел к сейфу и достал из него то, что было спрятано внутри. Я внимательно смотрела, как Марк вертит в руках продолговатый картонный тубус, потом открывает его и вытряхивает какой-то рулон.
– Что там? – я тоже поднялась на ноги и взглянула на то, что держал в руках мой попутчик. Это была совершенно нетронутая огнем картина неизвестного художника XV века с изображением Мадонны.
Эпилог
…Спустя три дня я уже давала показания в Зеленоградском отделении полиции в присутствии свидетелей, следователя по особо важным делам и своего приятеля Димки, который никаких комментариев не давал, а все время, пока я покладисто отвечала на задаваемые мне вопросы, простоял около окна с самым суровым выражением лица.
Впрочем, меня присутствие приятеля нимало не смущало, а его гримаса вызывала только ехидное хихиканье в глубине души. Но только в глубине души! Где-то очень глубоко! Так как с виду я была вполне серьезной дамой, которая довольно бодро и без запинок рассказывала о том, что происходило в квартире на Соборной, дом пять, квартира тридцать два, пятнадцатого ноября, в три часа дня.
Сотрудники полиции прибыли на место происшествия только спустя полчаса. Находиться в квартире рядом с обгоревшим трупом было выше моих сил, так что блюстителей порядка я предпочла дожидаться на улице. Одна-одинешенька я сиротливо сидела на сломанной скамеечке и курила, когда во двор с мигалками влетела полицейская машина. Из нее тут же повыскакивали люди в форме.
– Кто-нибудь живой остался в квартире? – с ходу спросил один из архаровцев, остальные гурьбой побежали в подъезд. Я даже с улицы слышала, как топают по старым ступеням их тяжелые ботинки.
– Не-ет… – дрожащим голоском протянула я.
– Сколько всего было человек?
– Вместе со мной четверо. Один умер на месте, другой выпал из окна, третий – водитель, он был в машине. Должно быть, когда произошел взрыв, он сразу же уехал, – покладисто объясняла я.
Водилы действительно и след простыл. Почуяв неладное, он предпочел унести ноги подобру-поздорову.
– Кто-нибудь еще в квартире был?
– Нет. – Без малейших колебаний соврала я. – Больше никого не было.
Так же уверенно я давала показания и теперь. Меня, горемычную, заставил работать на себя некто Миша Кравец. Похитив мою тетю, меня вынудили охранять перевозчика ворованной картины.
Где сейчас моя тетя?
– Дома! Живая и здоровая! – с улыбкой отвечала я.
И даже более того, ее никто не похищал! Это была лишь выдумка Кравца, на которую я повелась. На недоуменный взгляд следователя я отвечала лишь безобидным пожатием плеч, мол, сама удивлена не меньше вашего! То, что мне пришлось пережить в компании с попутчиком, – словами не описать (дабы избежать правдивых объяснений, я делала вид, что плачу). В итоге все мероприятие оказалось напрасной затеей,