Говарды и Перегрины 1-2 стр. 109
особенно обольщалась на свой счет, зная, что если в дело пойдут тяжелые мечи, ей против него не выстоять, но кинжалы – другое дело. Тут она очень рассчитывала на свою быстроту и сноровку.
Но уже через несколько минут после того как он принял ее вызов, она" поняла, что слишком много о себе возомнила. До поры до времени он дразнил ее, поддавался, давал ей повод думать, что победа у нее в кармане, а потом делал какой-нибудь особо хитроумный выпад, и без труда пробивал ее оборону. Мятежный дух Перегринов взыграл в ней, заставляя ее атаковать Тирля все более и более яростно, но когда ему надоела эта игра, он с легкостью выбил оружие у нее из рук.
– Думаю, тебе внушили, что холодный и трезвый ум соображает быстрее, чем восторженный и мечтательный, – сказал он, а затем, когда она попыталась наброситься на него, он подхватил ее на руки и звонко поцеловал. Зарид была готова провалиться сквозь землю от стыда, услышав хохот зрителей, наблюдавших за ее поединком с Тирлем.
Позже он пришел к ней и начал подлизываться, принес букет цветов, просил прощения за свое недостойное поведение, наговорил кучу комплиментов, причем очень изысканных, сравнив, например, ее глаза со сверкающими звездами. Она, конечно, дулась еще некоторое время, отмахивалась от него, говоря, что он вечно несет всякую чепуху, но в конце концов не выдержала и улыбнулась. Как же рядом с ним было легко и спокойно!
На следующий день Тирль повез ее на ярмарку в город, находившийся на расстоянии примерно десяти миль от его поместья. Зарид никогда еще не была на ярмарке, во-первых, потому что она вообще почти никогда не покидала их замок, а во-вторых, потому что ее братья считали подобные увеселительные прогулки пустой тратой времени.
Ярмарка привела ее в полный восторг. Во время турнира было не до развлечений, поскольку она разрывалась между своим братом и своим врагом, находившимися в такой опасной близости друг от друга. Но теперь все было совсем по-другому Внешне все осталось по-прежнему – все так же с ней рядом был ее враг, но когда она смотрела на него, восседающего на рослой лошади, она меньше всего думала о нем как о враге. Напротив, она думала о том, что он, пожалуй, такой же сильный, ловкий и красивый, как ее братья.
День прошел как в сказке. Все торговцы рассыпались в любезностях перед лордом и его прекрасной леди. При этом Зарид не могла не вспомнить, как издевались над ней во время турнира, потому что она была одной из «этих грязных Перегринов».
Тирль покупал ей все, на что падал ее взгляд. В ее доме всегда был на счету каждый пенни, и она даже мечтать не смела о разных красивых безделушках. Она перепробовала кучу лакомств, выставленных на продажу, хотя Тирль и предупреждал, что от подобных излишеств у нее вполне может разболеться живот. Когда весь ее подбородок оказался вымазанным соком вишен, которых она уже успела слопать целую горсть, Тирль наклонился и слизнул несколько сладких капель. Зарид покраснела до корней волос, но он только забавлялся над ее смущением.
Когда он услышал, что всех желающих приглашают сразиться с борцом-атлетом, который слыл непобедимым, он принял вызов и